Бунтарка - С. Массери

оскалены, и они не обращают внимания на стекло, которое царапает их кожу. Наконец Джейс садится сверху и наносит несколько ударов прямо в лицо Паркера. Он продолжает его бить, и никто не двигается, чтобы остановить парня, ведь ему нужно доказать свою силу. Но у Паркера, похоже, припрятан еще один трюк в рукаве, потому что он достает что-то из кармана. Мне требуется всего лишь доля секунды, дабы понять, что в его руке сверкает лезвие. Без предисловий он ударяет Джейса в бок и, рыча, мой друг заваливается на бок. Паркер поднимается на ноги, показывая всем свой кровавый оскал. Тем временем я бросаю взгляд на отца.

– Пап…

– Заткнись.

Я смотрю на не менее пораженную Кору, которую хватает появившийся словно из ниоткуда Малик. Слава богу, он удерживает ее от необдуманных действий, а иначе на ринге оказался бы любой из нас и исход поединка решал бы уже мой отец.

Джейс бросается на Паркера, уклоняясь от ножа в его руке и продолжая держать одну из рук на боку. Он пытается остановить кровотечение, но это ему не особо удается, ведь кровь стекает по телу, пропитывая пояс брюк.

– Заканчивай! – кричу я Джейсу, за что получаю удар по затылку от Цербера.

Кора тоже что-то кричит Джейсу и Малику приходится оттащить ее на несколько шагов назад.

Паркер с безумным выражением лица снова бросается на Джейса, размахивая ножом, но тот уклоняется от удара и бьет Паркера в запястье с ноги, выбивая из его рук лезвие. Оно скользит по мраморному полу, но останавливается у песочного борта ринга.

Джейс набрасывается на Паркера и ударяет его в грудь, а бывший Коры бьет моего друга по спине. Их драка становится все более грязной, когда Джейс снова валит их обоих на пол, а маска Паркера трещит по швам. Мрамор залит кровью, но никто из них не может одержать верх.

Черт, я больше не могу смотреть на это.

Я сосредотачиваюсь на стене напротив, пока мой отец не начинает кричать:

– Разойдитесь!

Да пошел ты, пап. Каким бы ни был их план, он провалился.

Я смотрю на Аполлона, который так же, как и я, неподвижно сидит на предпоследней ступеньке, натянутый, словно струна. Затем я перевожу взгляд на Кору. Я вижу, как шевелятся ее губы. Она что-то говорит, но ее слова теряются в криках толпы. В Джейсе и Паркере пробудилась жажда крови, и, сцепившись, они продолжают наносить друг другу яростные удары.

Кора снова что-то говорит, и на этот раз, мне кажется, я улавливаю слова, которые она произносит:

– Кто-нибудь, остановите их.

Наконец именно Малик переступает через круг и оттаскивает Джейса от Паркера, из носа и рта которого сочится кровь. Его глаза опухли и уже полностью закрылись, да и Джейс выглядит не лучше. Кроме колотого ранения у него разбиты губы и бровь.

Похоже, теперь Святой, Джейс и Аполлон принадлежат какой-то новой банде парней с колотыми ранениями в боку.

Я резко качаю головой и спрыгиваю с лестничной площадки, а Аполлон переступает через черту и останавливается перед Джейсом, которого все еще удерживает Малик. Он берет у Коры маску и снова надевает ее на лицо Джейса, а затем поднимает руку Аида в воздух, молча объявляя победителя. В конце концов, он же был сверху.

Паркер отталкивается от пола и ползет подальше от ринга, но не успевает уйти слишком далеко. Кора поднимает с пола нож и, не колеблясь, пересекает круг. Она бьет Паркера в позвоночник коленом, и он плашмя падает на пол. Я быстро спускаюсь по ступенькам, останавливаясь у песка, и смотрю на то, как Кора хватает его за волосы и дергает вверх, обнажая горло. Толпа затихает.

– Убийство, Кора? – Когда она направляет лезвие к горлу Паркера, Цербер поднимается со своего трона.

– Ты знаешь, что он со мной сделал? – Она бьет его по лицу, и Паркер стонет.

Его руки скользят по мокрому от крови мрамору, безуспешно пытаясь нащупать опору. В этот момент я бы гордился Корой, если бы так не волновался за нее. Я не могу позволить ей сделать это, ведь она не убийца, а пробудившиеся в ней горе и гнев – это просто кульминация последних месяцев ее жизни. Поэтому я перешагиваю песчаную линию и приседаю рядом с ней, будто вокруг нас нет толпы людей, которые пялятся, ожидая узнать, что же дальше будет делать Кора.

– Кора, – шепчу я, касаясь ее запястья, будто здесь находимся только мы и человек, который надругался над ней.

Кора вздрагивает, из-за чего лезвие ножа в ее руке вонзается в горло Паркера, но это всего лишь неглубокий порез.

Я опускаю свою руку еще ниже, пока тоже не нащупываю нож. В последний раз, когда находился так близко к Паркеру, я пообещал ему, что если он будет преследовать Кору, то никогда не покинет этот город, а к своим обещаниям я отношусь серьезно.

– Позволь это сделать мне, – шепчу я ей.

Кожа ее руки горячая на ощупь, а маска на лице очень ей идет. Она придает Коре ту уязвимость, в которую я влюбился почти сразу же, как только ее увидел.

Она отпускает волосы Паркера и разжимает пальцы, из-за чего маленький охотничий нож, который Паркер пронес в «Олимп», остается в моей руке.

Аполлон поднимает Кору на ноги, и я стопой переворачиваю Паркера на спину. Глядя в его дикие и налитые кровью глаза, которые почти закрылись от отека, я наклоняюсь и улыбаюсь ему.

– Помнишь обещание, которое я тебе дал? – спрашиваю я, и, корчась, он пытается отползти от меня.

– Ты не уедешь из Стерлинг Фолса, – говорю я, оглядываясь на Джейса, Кору и Аполлона.

Я не хочу обманывать себя и делать вид, что делаю это только ради них или ради нее. Я делаю это также и ради себя, потому что у меня нет другого выхода.

Я бью ногой по его колену, и он вскрикивает, когда звук ломающейся кости эхом отражается по всему атриуму. Несмотря на шум толпы, я слышу, как ахает Кора. Когда я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, то вижу, что она прикрывает рот рукой, но не выглядит расстроенной. Интересно, причинял ли Паркер когда-нибудь ей подобную боль? Давил ли он на нее всем своим весом, пока ее кости не начинали трещать? Отвратительный кусок мрази.

Не говоря больше ни слова, я хватаю его за руку и собираюсь оттащить к краю утеса. Малик берет его за другую руку, и вместе мы волочим его к двери.