Исповедь царя Бориса - Сергей Калабухин

На этом я закончу свои пояснения по поводу идеи рассказа и логики поступков персонажей. Если и теперь вы их не видите, то я больше ничем не могу вам помочь.

— Зачем же так горячиться, Игорь Владимирович? — побагровел Мыльников. — Этак у нас с вами вместо обсуждения получится… ничего не получится!

— Извините, Эдгар Иванович, — процедил сквозь зубы Лидин. — Я не ожидал, что члены редколлегии вашего альманаха скользят по верхам сюжета, даже не делая попытки проникнуть в суть произведения.

— Не знаю, есть ли смысл при таком отношении автора к критике продолжать разбор? — всё тем же елейным голоском обратился Всеславный к Мыльникову.

— Конечно, есть, — с деланным энтузиазмом откликнулся тот. — Мы же всё же отобрали для публикации рассказ Игоря Владимировича! И вы, батенька, напрасно столь враждебно настроили себя против членов редколлегии. — Мыльников укоризненно посмотрел на Лидина. — Им пришлось немало потрудиться над вашим текстом, чтобы довести его до нужного уровня. Продолжай, Рома!

Всеславный тяжко вздохнул и взял третью распечатку.

— Рассказ «Вампир». У главного героя, мужчины лет тридцати пяти по имени Андрей, умирает мать. Он берёт на работе отпуск и едет в село, где та жила, чтобы определиться с оставшимся ему в наследство домом и прочим хозяйством. В деревне Андрей встречается с другом детства Толяном, от которого узнаёт, что в одном из домов села появился вампир, сосущий из людей кровь. Многие жители уже умерли из-за этой твари.

Вампир, оказывается, в незапамятные времена был убит и захоронен на местном кладбище. Река подмыла берег, на котором находилось сельское кладбище, могила сползла в воду, и чудовище каким-то образом ожило. Далее по сюжету Андрей с Толяном вступают в схватку с вампиром и убивают его. Всё правильно, Игорь Владимирович?

— Вы опять передали только внешнюю сторону сюжета.

— И эта сторона тоже не блещет оригинальностью, — с притворным сожалением покачал кудлатой головой Всеславный. — Не только рассказов, но и всяческих фильмов о вампирах сейчас столько, что смотреть — не пересмотреть! Редакции пришлось изрядно потрудиться, чтобы придать вашему рассказу оригинальную идею и тем самым выделить его из массы тупых ужастиков. Вот, ознакомьтесь.

Всеславный передал Лидину распечатку. Тот быстро пробежал глазами странички и вскочил из-за стола, не в силах усидеть на месте от охватившей его ярости. Стул с грохотом опрокинулся, Лидин поднял его, поставил на место, сел и, изо всех сил сдерживая рвущийся из груди крик, просипел:

— Вы что, издеваетесь? Кого вы считаете идиотом: меня, читателя или всех сразу?

— Ну, вот, — обратился Всеславный к Мыльникову. — Я ж говорил, что лучше не продолжать. По-видимому, господин Лидин не из тех, кто ценит добро…

— Добро?! — всё же взорвался Игорь. — Вы изуродовали мой текст графоманскими фразами, подменили идею рассказа на явный идиотизм, даже название поменяли на какое-то ханжеское «По воле Господней…» и называете всё это добром? Что вы тут понаписали!

Лидин лихорадочно шурша листами распечатки нашёл нужное место и громко прочёл: «Тут, понимаешь, такое дело… Над тем селом, где жители церковь сломали, какое-то проклятие повисает. Нельзя ведь из храма ничего тащить. А местные не только на попов доносили — они и церковь-то разобрали на свои нужды. Теперича это самое аукнулось…»

Эту идею вы втюхиваете читателю от моего имени? Жители села после революции разрушили и разграбили церковь, и теперь, почти через сто лет после тех событий Господь Бог наслал на них вампира? Вернее, на их потомков! Сын за отца, а внук за деда по воле Господа на съедение вампиру отданы? Адская тварь — орудие запоздалой мести Бога? Невинных досуха выпивает! Кто же автор столь «доброй» идеи? А то, что церковь эту никто не разрушал, и сейчас она работает, вас ничуть не смущает?

— Спокойнее, спокойнее, Игорь Владимирович, — замахал руками Мыльников. — К чему так горячиться? В вашей версии рассказа вообще никакой идеи не было.

— Как это не было? — Повернулся к нему Лидин. — Я писал не просто ужастик о вампире. Идеей рассказа было то, что Зло живёт не за тридевять земель в лесной избушке Бабы Яги или в замке Кощея Бессмертного. Ты можешь встретиться с ним в любой момент там, где живёшь, просто завернув за угол родного дома. И если струсишь, отступишь, смиришься со Злом, то оно не только усилится и вырастет, но и, в конце концов, сожрёт тебя, как бы ты ни твердил, что «твоя хата с краю». Только в непримиримой борьбе со Злом у тебя есть шанс победить, а значит и уцелеть. И не важно, что это за Зло — вампир, коррумпированный чиновник или пьяный хулиган в трамвае. Но вы опять прошлись по верхам сюжета да ещё, исказив текст, подменили идею на чёрти что!

— Да, Игорь Владимирович, — изобразил на лице скорбь Мыльников. — Не так я представлял себе сегодняшнюю встречу с вами.

— Я тоже, — буркнул Лидин. — В одной из своих книг Михаил Анчаров, песни которого столь вам, Эдгар Иванович, когда-то нравились, написал, что когда критикуют не за то, то это значит — хвалят! Так что я всё же благодарен вам за эту встречу.

— Что ж, — подвёл итог Всеславный. — Раз господина Лидина не устраивает наш вариант правки его рассказа, то редакции остаётся только пожалеть о потраченном на него времени и усилиях. Увы, но больше мы ничем помочь этому автору не можем.

— Очень жаль, Игорь Владимирович. — Мыльников встал из-за стола, давая понять, что аудиенция закончена. — Приносите другие рассказы, мы рассмотрим. В этот номер альманаха они уже точно не попадут, я отдаю его через неделю на вёрстку в издательство, но, может быть, в следующий чего отберём. А если всё же надумаете согласиться с редакторской правкой рассказа о вампире, звоните. Как я сказал, у вас есть ещё неделя на раздумья.

Позднее Лидин не мог вспомнить, как он добрался от офиса Мыльникова до Коломзавода. Игорь просто выпал из реальности и очнулся только перед вертушкой проходной. Предъявив пропуск хмурой охраннице, он прошёл на территорию завода. Взглянув на часы, Лидин увидел, что уже без четверти двенадцать. В цехах пятнадцать минут назад началось время обеденного перерыва, и, значит, его ребята сейчас находятся в офисе. Очень хорошо — не придётся дышать смрадом Чугунки, где «Моремна», фирма Лидина, подрядилась