Ноттингем - Лина Винчестер

Сойер:

Я пришел потому, что здесь будешь ты. На самом деле это единственная причина.

У меня на душе становится тепло и легко. Впервые за этот день я испытываю искреннюю радость.

– Весь вечер смотрю на твои печальные глаза, – слышится низкий голос рядом с моим ухом.

Щеку обдает горячим дыханием с запахом алкоголя. Обернувшись, я вижу стеклянные и раскрасневшиеся глаза Каллума, губы растянуты в довольной улыбке. Он пьян.

– С ума сошел?! – шиплю я.

Спрятав телефон обратно в спортивный топ, я хватаю Каллума за рукав и утягиваю за огромную фигуру дементора.

– А если твой отец увидит тебя в таком состоянии?

– Еще немного, и я начну думать, что ты переживаешь за меня.

– Я больше переживаю за то, что он прикроет вечеринку. А если тренер Брайт с позором выведет тебя отсюда за шкирку, то ты еще больше обозлишься на этот мир и окончательно изгадишь мою жизнь. Хотя хуже уже, кажется, быть не может быть.

– Потанцуешь со мной?

– Прости, не могу, слишком занята тем, что ненавижу тебя.

– Но мне скучно. – Прикусив губу, Каллум барабанит пальцами по груди. – Что ж, думаю, мне следует пойти и рассказать отцу, из-за кого именно пострадал его сын.

Я отхожу, демонстративно уступая Брайту дорогу. Он откровенно блефует, потому что боится тренера и ни за что не подойдет к нему, будучи пьяным.

Каллум разражается неуместным пьяным смехом, будто сидит на стендап-концерте.

– Ты такая сексуальная, когда злишься, Райли. – Опустив ладонь на мой затылок, он склоняется к моему уху. – Я люблю тебя.

Рядом с нами останавливается Лайнел, вечно сидящий в запасе во время матчей. Он выглядит взволнованным и жутко радостным.

– Чувак, было сложно, но я это сделал. Достал.

Услышав это, Каллум мгновенно забывает обо мне и, бросив короткое: «Развлекайся, детка», уходит. Мне становится интересно: что же могло так быстро отвлечь Каллума? Я собираюсь проследить за парнями, но меня перехватывает Хлоя. Она выглядит такой же взволнованной и счастливой, как и Лайнел. Надо еще раз проверить пунш на алкоголь.

– Ты не обидишься, если мы уйдем?

– Вы с Митчем?

– Все ребята из группы уходят, они пойдут на главную площадь в лабиринт страха. А Фелис… Фелис тоже хочет пойти.

С праздника один за одним уходят самые популярные люди Ноттингема, а это значит, что вечеринку можно официально похоронить. Я могла бы обидеться на кого угодно, но только не на Хлою. И я знаю – если бы не Митч, она бы ни за что не ушла.

Улыбнувшись, я обнимаю подругу.

– Напиши потом, как прошел вечер и был ли поцелуй.

– У меня лицо горит, как только думаю об этом. – Рассмеявшись, Хлоя сжимает свои щеки ладонями. – Кстати, Сойер весь вечер с тебя глаз не сводил. Стал мрачным, как туча, когда ты стояла здесь с Каллумом.

Ох, черт.

Я пытаюсь найти Сойера в толпе, но, кажется, ребята уже ушли, остался только Митч.

Не успевает Хлоя уйти, как рядом со мной возникает запыхавшийся Тедди.

– У нас проблема, Всевидящую Петунью стошнило прямо в шатре.

Вот теперь Хэллоуин точно провалился.

Глава 21

Хлоя:

Сойер не пробыл с нами и пары минут, поехал домой. Мы с Митчем проводим Фелис до дома.

Это сообщение успокаивает меня весь остаток вечера.

Я возвращаюсь домой выбившаяся из сил. Из гостиной доносится приглушенный звук телевизора, я заглядываю и вижу, что папа уснул прямо на диване. Накрыв его пледом, иду на кухню и обнаруживаю там маму, сидящую за столом в окружении блестящих фантиков от конфет.

– Это все папа съел, – говорит она с набитым шоколадом ртом. Мама принимается сгребать фантики, чтобы не будить во мне желание съесть сладкое перед сном.

– Не надо. – Плюхнувшись на стул, я откидываюсь на спинку и устремляю взгляд в потолок. – Я так устала, что не могу думать о еде.

«Я пришел, потому что здесь будешь ты», – всплывает в голове сообщение Сойера, и я чувствую, что нахожу в себе силы улыбнуться.

– Как прошел вечер?

– Гадалку стошнило в шатре, и мне пришлось убирать это самой. В пунш умудрились подмешать спиртное прямо перед проверкой тренера. Вместо красивой и сильной вампирши, – демонстративно треплю воротник футболки, – я была одета футболистом.

– Не просто футболистом, а самим Криштиану.

Я поворачиваю голову. Не знаю, что именно выражает мой взгляд, но мама виновато поджимает губы.

– Мне очень жаль, что так вышло с костюмом, милая. И с тем, что мы взяли твою форму. Если бы я хоть на секунду допустила мысль о том, что тебе не понравится эта идея, то ни за что бы не разрешила Фелис надеть ее.

Так-так-так.

Выпрямившись, я опускаю локти на стол и медленно подаюсь вперед.

– Я знаю этот взгляд, Райли. Но не уверена, что хочу знать, о чем ты думаешь.

Мама смеется, но, не увидев улыбки в ответ, кивает:

– Говори уже.

– Так чьей именно идеей было надеть мою форму?

– Общей.

– Нет, мам, нет. – Облизнув пересохшие губы, я выставляю указательный палец. – Не заставляй меня доставать желтую карточку. Кто был инициатором?

– Фелисити сказала, что было бы здорово нарядиться тобой, потому что у тебя очень красивая форма.

– Я так и знала!

Хлопнув ладонью по столу, я откидываюсь назад. Теперь приходит моя очередь смеяться.

– Теперь ты видишь?

– Вижу что, милая?

– Она делает это специально. Специально хочет вывести меня из себя. Идет на свидание с Каллумом, потом подкатывает к Сойеру, даже проникла в его дом под видом дружбы с Зоуи и уроков игры на гитаре. Влезла в постановку Хлои. Помогает Скарлетт с ужином, готовит и убирает здесь, играя в идеальную дочь. А теперь вырядилась мной на Хэллоуин.

– Ты утрируешь. С Каллумом она занималась репетиторством. Решила подружиться с Сойером и Зоуи, потому что они наши соседи. Помощь по дому – нормальное явление для детей, если ты вдруг забыла. А костюм на Хэллоуин… это мило и забавно. Фелисити пытается подружиться с тобой, а ты ее отталкиваешь.

– Она надушилась моими духами.

– Ну подумаешь…

– У девушек есть две неприкосновенные вещи: духи и парень, бывший или нынешний – не важно.

– Ты только что назвала парня «вещью»?

– Это к делу не относится, – отмахиваюсь я. – Мама, с ней что-то не так, она должна уехать.

Вздохнув, мама протягивает руки и сжимает мои ладони.

– Милая,