На интерес - Алла Володина

Суёт мобильный обратно. Прислоняю к уху.

– Аль, наверно, странно прозвучит… но…

– Маш, могла не говорить. Если мама разрешит – я с вами.

– Куда денется… – буркнула врач хриплым, дремлющим басом.

…В половине седьмого утра, в шесть тридцать девять, если быть точной, на свет появился плотный, крикливый Андреич – девять-десять по шкале Апгар, рост пятьдесят два сантиметра, вес три сто двадцать.

Сообщение контакту «Бек»:

Аля

Поздравь Эльдарона! Он теперь отец! С Машкой всё отлично! Пацан здоровый, упитанный! Пусть позвонит, как сможет! Обнимаю тебя!

137

Как они с отцом это делают?! Всю ночь на ногах! Бегать, проверять, смотреть! Потом оперировать или роды принимать. После всего ещё минут двадцать мама что‑то писала в плотной папке крупным, абсолютно неразборчивым почерком! Двадцать минут! Долбанёшься!

Систер совсем кукухой поехала, если действительно захотела так ишачить всю дорогу без продыху!

Туплю в стену у матери в кабинете. Не спала ни минуты: сначала на адреналине вокруг Марии скакала, когда их с малышом перевели в послеродовое, кофе напилась и теперь отдупляюсь.

Мать позвали посмотреть какую‑то «женщину» по-братски. После добровольно-принудительной авторитетной консультации обещали с почестями отпустить восвояси. Благо наступило воскресенье, и у неё есть призрачный шанс восстановиться.

Не заметила, как она вошла. Чернее тучи.

– Мам, что‑то не так? Там жопа какая‑то очередная случилась?

Как будто не слышит. Уставилась на рабочий стол мимо меня. Потрясла головой:

– Папа закончил практически. Сейчас дежурство сдаст, и поедем домой. Просил подойти к нему в приёмный покой.

– Так отлично, все вместе, семейным подрядом завалимся по койкам!

Опять как будто не слышит.

– Я спущусь в раздевалку – переоденусь.

Отцовский кабинет – шедевр советского казенного шика. Деревянные ячейкообразные стены, состоящие сплошь из секретных шкафчиков (даже личный холодильник и раковина зашиты-зашифрованы), массивное директорское кресло за монстроподобным столом, разрисованным мной ручками и фломастерами ещё в глубоком детстве, неудобный кожаный диван с лакированными подлокотниками, сейф между ними чуть ли не до потолка.

Папа сидит в хиркостюме, шапочке, очках и дымит: кулаки у лица, серьёзный, уж куда там.

Тяжёлое дежурство? Скорее всего. Лёгких летом практически не бывает. Положа руку на сердце – никогда не бывает.

Напряжение жуткое – воздух уплотнился. Звенящая тишина. С матерью словом не обмолвились. Исподлобья зыркнул, подбородком дёрнул – и всё.

Ровным, вкрадчивым голосом сказал, показывая на стул рядом с собой:

– Дочура, присядь… надо поговорить…

Щас начнётся… опять про универ?! Не мог другого времени найти для нотаций?! Восемь часов! Никто глаз не сомкнул! Издевается?! Ну чё делать… села:

– И тебе доброе утро, папочка!

Снова молчит. Упёрся большим пальцем левой руки с сигаретой в клык – верный знак глубоких и тянущих мыслей.

– …Ночью по скорой привезли двух пацанов после аварии – налево поворачивали, не пропустили мусоровоз. На пустой дороге… придурки… В любом случае оба не пьяные… У водителя сотрясение и пара вмятин с царапинами… а пассажирская дверь, вообще вся правая часть кузова – всмятку. Второго не спасли… да и спасать было некого, когда довезли…

– Па-а-ап, ты это к чему? Я по утрам не катаюсь на мусоровозах… я с подругами детей рожаю! Мам, расскажи ему, как…

Отец оборвал на полуслове:

– На пассажирском был твой знакомый мальчик… с прошлого лета… Артём…

Бек

53

Зачем ракетным войскам активная строевая подготовка – загадка века для всех бывших пятикурсников МГТУ им. Баумана. Но факт остаётся фактом: марш-броски в полном обмундировании на тридцатиградусной жаре, команда «газы», калаш в обе стороны за тридцать секунд и прочая физкультурка. На науку выживать и на безудержное веселье не похоже, как ни крути.

Денис договорился на два звонка в день и сообщения вечером. В свободное дневное обычно звонил маме, утра оставил Але. Обе радовали: мать состоянием бабушки, а девушка буквально на днях сообщила, что решила остановиться на юрфаке, как и советовал гитарист. Больше будущий младший лейтенант ни с кем не общался.

Ранние подъёмы не проходили бесследно для привыкшего вкалывать по ночам Бек-Назарова – спать хотелось постоянно. Парень отнёсся к ситуации позитивно – повод наладить какой-никакой режим.

Примерно за неделю до конца добровольно-принудительных мучений (военная кафедра на дороге всё‑таки не валяется) пришла эсэмэс от любимой девушки с новостями для Эльдарона и будущего крёстного – родился сын. Гуляли «всем оркестром»! Андрея отпустили в увольнительную на выписку.

Вернулся новоиспечённый отец счастливым, но задумчивым. Вечером, перед отбоем, нашёл Бека и вывел на поговорить.

– Ден, там такое дело… – неуверенно начал бывший лидер «Страмослябов».

– С Машей, ребёнком? Что‑то не так? Что‑то нужно? – ни с того ни с сего всерьёз разволновался Денис.

– Не-не! У этих двоих всё отлично. Андреич, конечно, пока не особо спит ночами, плохо ест – жарко, наверное… но в целом у Машки проснулся нехилый синдром наседки. Мне кажется, я там вообще лишний буду… – Андрей замолчал.

– Ну, чего тогда?… – программист начал нервничать сильнее. Появилось нехорошее предчувствие.

– Погиб АраГор. Бывший… эээ… барабанщик Михалыча… Разбился на машине.

Повисла пауза. Новость никак не отозвалась внутри у Бек-Назарова – ни ликования, ни удовлетворения, ни сожаления. Если только ощущение завершённого цикла. Вот только тревожность никуда не делась.

– А почему ты так заговорщицки мне об этом рассказываешь? Это не я… Не скрою, ещё год назад хотелось, – начал цинично, но осёкся. – Хотя о покойниках или хорошо, или никак… Жаль парня, у него ведь родители остались.

«Не жаль… А дёргаешься почему?! Откуда такое желание срочно набрать Алю? Она в курсе?» – промелькнуло в голове Дениса.

Эльдарон снова замялся, выцедил:

– Аля была на выписке – молчаливая, отмечать не поехала… вся в чёрном, видимо, с похорон.

Бек подумал, что ослышался. Ярость заполонила всё – челюсти и кулаки сжались, в глазах помутнело. Попытался успокоиться: «К мёртвому ревнуешь? Совсем дурак?! Ещё не факт, что причина грусти в этом. Может, просто скучает? Хотела быть там вместе со мной! Тогда почему Она мне ничего не сказала? С утра! Отставить истерику!»

Вернувшись в казарму, достал почти разряженный «Блэкберри», воспользовался им не по назначению. Позвонил.

– Денис! – от ровного, нежного, спокойного голоса девчонки сразу полегчало.

– Аля! Как ты?

– Хорошо. Не эсэмес – всё в порядке?

– Да… Андрей приехал. Сказал, что… виделись на выписке… – слова