Город Антонеску. Книга 2 - Валентина Исидоровна Тырмос

«Депортация» по-румынски

Все годы оккупации румыны, уверенные в том, что Транснистрия, вкупе со своей столицей – будущим «Городом Антонеску», неотъемлемая часть Великого Румынского Королевства, не имели никаких причин угонять местное население.

И даже, наоборот, занимались так называемой «румынизацией» – заставляли студентов и школьников изучать румынский язык, меняли названия улиц, предоставляли всяческие льготы коллаборационистам.

В отличие от румын, немцы практиковали депортацию.

Вначале это делалось с целью доставки в Германию рабочей силы – молодые мужчины и женщины оккупированных территорий были фактически идеальной рабской рабочей силой. Мужчины использовались на военных заводах и в сельском хозяйстве, а женщины становились прислугами или проститутками.

В Германии всех их стали называть «остарбайтеры» – восточные рабочие.

Этот термин, кстати, придумал не кто иной, как Геринг – автор еще одного известного термина: «ЕNDLOSUNG» – «Окончательное решение».

Большая часть «остарбайтеров» были украинцами, меньшая – белорусами, русскими. Евреев средь них не было, просто потому что их просто не должно было быть средь живых.

Кампания по угону «остарбайтеров» была запущена в январе 1942-го и на первых порах проводилась как будто бы на добровольных началах. На улицах оккупированных городов и сел были расклеены красочные плакаты, зазывавшие молодежь в «прекрасную Германию» и обещавшие там «сладкую жизнь».

Первый поезд с добровольцами ушел из Киева 28 января.

Но там, в этой «прекрасной Германии», сразу стало понятно, о какой-такой «сладкой жизни» шла речь. Поток добровольцев, естественно, иссяк, и немцы стали прибегать к насильственному угону.

Этот метод оказался достаточно эффективным, и до весны 1944-го в Германию было угнано свыше пяти миллионов человек.

Но весной 1944-го все стало значительно хуже.

Теперь речь об «остарбайтерах» уже не шла.

Нет, конечно, восточные рабы все еще были нужны и даже, может быть, больше, чем раньше, но самым важным теперь стало депортировать максимальное количество местного населения и не дать возможности русским после захвата территорий использовать это население в своих целях.

А еще, и в этом, наверное, заключалось для Гитлера особое «удовольствие» – такая массовая депортация должна была в конце концов привести к полному уничтожению славянской расы.

Подчеркиваем: славянской, а не еврейской, поскольку еврейская раса, с его точки зрения, была уже уничтожена.

Условия депортации стали гораздо более жесткими, а возрастные рамки расширились – теперь угоняли детей, вначале 12-летних, а затем и 10-летних.

В марте 1944-го кошмар депортации докатился до Транснистрии.

Германский посол в Бухаресте Манфред фон Киллингер требовал от Антонеску немедленно… слышите, немедленно!.. пока есть возможность, угнать из южной части Транснистрии всю молодежь, начиная с 10 лет.

Но Антонеску его уже «не слышал», и, если сказать правду, то в эти дни угон молодежи в Германию его по меньшей мере «не вдохновлял». «Красная Собака» все еще надеялся на то, что «влиятельные жиды» из Нью-Йорка и Москвы смогут ему помочь, и даже приказал евреям Бухареста направить своих представителей в Тирасполь и Балту, чтобы спасти последних оставшихся в живых.

Из гетто Балты действительно удалось вывезти 2518 человек, а вот в гетто Тирасполя не нашлось ни одного живого еврея.

Как известно, Тирасполь какое-то время считался столицей Транснистрии.

Но и после того, как столицей стала Одесса, там оставалась часть властных структур и подолгу живал сам губернатор Алексяну.

Так что все годы оккупации в Тирасполе сохранялся «флер» такой, скажем, «малой столицы».

А в столице, в большой или в малой, жидов, как вы понимаете, не должно было быть, и всех евреев Тирасполя заключили в гетто.

Но еврейское гетто, со всей присущей ему спецификой, портило «реноме» столицы. И уже в сентябре 1941-го евреев стали расстреливать.

Расстрелы обычно шли на берегу Днестра, но в ноябре 1941-го полторы тысячи человек расстреляли в глиняном карьере неподалеку от Колкотовой Балки.

Именно в этом селе, в январе 1942-го, оказался Янкале с мамой и бабушкой.

Они, как вы, наверное, помните, бежали от ужасов Одессы вначале в немецкую колонию Кляйн-Либенталь, а затем в Колкотовую Балку и в Тирасполь.

И только Бог один знает, как удалось им спастись из Кляйн-Либенталь и укрыться на Колкотовой Балке и в Тирасполе…

Осенью 1944 года в Тирасполь прибыла та самая авторитетная комиссия во главе с товарищем Колыбановым, которая занималась расследованием злодеяний немецко-румынских захватчиков в Богдановке и проводила раскопки Богдановской Ямы.

Теперь комиссия раскопала карьер Колкотовой Балки и обнаружила там, как сказано, 1500 трупов. Еще 1000 трупов мужчин нашли в Тираспольской тюрьме, а вот в Тираспольском гетто комиссия не нашла ни-че-го!

Никаких следов – древний Днестр надежно скрыл расстрелянных в своих темных водах.

Так что, нужно прямо сказать, «добрые» намерения Антонеску повернуть колесо истории и возвратить сотни тысяч депортированных им евреев в Румынию, несколько «запоздали» – с юга Транснистрии вернулись всего 2518 человек, да еще до этого с севера были доставлены в Яссы 1846 еврейских детей – всего 4364 человека. Жалкий итог!

Но зато приказа на угон молодежи Антонеску, видимо, дать не решился. Правда, это уже не имело значения – хозяевами там уже были немцы, и именно немцы требовали от румынской полиции немедленно начать угон.

Румыны, занятые в эти дни только тем, как унести ноги, вынуждены были подчиниться.

По непроверенным данным, весной 1944-го из Транснистрии в Румынию и Германию было угнано более 56 тысяч человек. [Партийный архив Одесского обкома КП Украины, ф.11, оп. 16, д. 13, л. 12–28.]

Но процедура была нелегкой.

Особенно сложно обстояло дело с детьми 10–13 лет.

Поди-ка поищи в общем балагане этих байстрюков-беспризорников, когда и к школам они не приписаны, и удостоверений личности не имеют?!

Так вот и случилось, и произошло, что полиция Тирасполя вынуждена была провести регистрацию детей и снабдить каждого из них неким удостоверением личности.

Одним из мальчишек, получивших такое удостоверение, был 13-летний Янкале – Яшка Лукован.

С этим удостоверением он должен был отправиться в Германию и влиться в счастливую семью рабочих Великого Германского Рейха.

В тот самый день, 15 марта 1944 года, когда войска 2-го Украинского фронта, под командованием генерала Конева, форсировали Южный Буг и ворвались в Транснистрию, Янкале вместе со своей мамой Фаничкой явились по повестке в Центральную полицию Тирасполя для получения удостоверения личности.

У входа в полицию толпился народ – мужики, бабы, мальчишки…

Все малолетки – от 10 до 14 лет.

С некоторыми из них Янкале был знаком – шастали вместе по базару в Тирасполе.

Под грозным оком часового люди пытаются сохранять спокойствие, и если какая-нибудь из баб, не выдержав напряжения, начинает голосить: «Та