Почему мама хочет напиться - Джилл Симс

вот он как раз держал мою руку, которая была ближе к вину, поэтому мне пришлось бы перегнуться через весь стол и хорошенько подбросить бокал другой рукой. Конечно, я смогу это устроить. Или же я могла внезапно закричать, что у меня взрывной понос и мне нужно немедленно идти в туалет! Хотела бы я посмотреть на смельчака, который заявит, что может «подождать», когда его атакует неизбежное. О черт, он снова заговорил.

– Эллен, ты меня слушаешь?

– Да, конечно. Ты не помнишь, Люси Уорсли была старостой, когда училась в школе?

– Что? Кто такая Люси Уорсли? Какое отношение она имеет к этому?

– Ну, помнишь, та дама-историк из телевизора. Очень умная. Она еще всегда цепляет невидимки в волосы и носит удобную обувь.

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

– Люси Уорсли! С невидимками! Которая во всех выпусках о Генрихе VIII! У нее всегда эти дурацкие невидимки, ты что, много таких историков знаешь? Конечно же ты знаешь, о ком я.

– Эллен, я даже не знаю, что такое невидимки, не говоря уже о том, почему ты вдруг о них заговорила. Давай просто поговорим о…

– Это такая заколка для волос. Чтобы волосы в глаза не падали. Люси очень серьезная, скорее всего была старостой в школе. Да, определенно была старостой. Помню, староста в моем классе была очень умной и серьезной. Мне не разрешили стать старостой, потому что я носила спущенные до лодыжек носки, и за мной стали повторять. Так себе «Звездные войны», да? Хочешь, я погуглю Люси Уорсли, и ты увидишь, кто она? Может, в википедии расскажут, была ли она старостой или нет. Готова на 5 фунтов поспорить, что была! Кстати, у меня в сумке тоже есть невидимки, я могу показать тебе, как они выглядят…

Чарли ошарашенно смотрел на меня, а я решила воспользоваться его замешательством и вырвала свою руку из-под его, якобы под предлогом погуглить школьные приключения Люси Уорсли и преподать ему мастер-класс о том, что такое невидимки.

– Эллен, мне все равно, что какая-то женщина из телевизора делала в школе, и, как ты сама, наверное, заметила, у меня на голове нет столько волос, чтобы закалывать их какими-то там невидимками. Я хочу с тобой поговорить!

– Мы говорим, Чарли! Мы обсуждаем широкий круг тем, таких как история, телевидение и мода.

Я смогла вырвать свою руку и начала копаться в сумке. С торжествующим видом я гордо достала оттуда невидимку и телефон.

– ВОТ, СМОТРИ! Видишь, это называется невидимка. Теперь ты понял, о ком я говорила? Ай ладно, давай я просто погуглю…

Чарли отобрал у меня из рук невидимку и телефон и положил их на стол. Перед этим он с ужасом покосился на невидимку, к которой прилип пыльный липкий кусок непонятной массы (скорее всего, это старинная мармеладка).

– Хватит уже! – сказал он. (Он вел себя мастерки. Даже если бы я так не боялась говорить о своих чувствах, меня бы к этому моменту точно начала пробивать дрожь.)

– Мне наплевать, кто там носит эти невидимки. Моя жизнь не перевернулась с ног на голову от того, что я узнал, что такое гребаная невидимка! Нам надо поговорить. Давай, пожалуйста, будем честными друг с другом.

НЕТ! Давай лучше не будем?

– Почему ты пришла, Эллен?

– Ха-ха-ха, чтобы выпить! Прекрасные, милые коктейльчики. Отдай мне мою невидимку! Они много где могут пригодиться, кстати. Можно даже взломать замок. Я никогда не взламывала замки, но, видимо, невидимка может в этом деле помочь. Наверняка на ютубе есть подробный видеогид о том, как это делается. Давай прям сейчас погуглю! Может быть, разумный образ старосты Люси Уорсли – это всего лишь имидж, а на самом деле она вламывается в чужие дома в свободное время! Вот почему она постоянно носит невидимки! Чтобы если что взломать замок и наворовать бриллианты.

– ЭЛЛЕН! Заткнись! Если ты хоть еще раз заговоришь о невидимках и этой гребаной Люси Уорсли, то я за себя не ручаюсь! Нам надо поговорить.

– Мы и так разговариваем! Мы говорим о…

– Ни хрена мы не говорим. Ты несешь откровенный бред. Давай соберемся с мыслями и нормально поговорим. Скажи, ты ведь могла пойти выпить с кем угодно. Почему ты пошла выпить со мной?

О, черт возьми, он и правда не сдается.

– Потому что мы друзья, конечно. Ха-ха-ха!

– Пожалуйста, перестань так смеяться. Это очень сбивает с толку.

– Ха-ха-ха! Прости.

Ха! Раз его бесит этот смех, буду им обороняться. Значит, чтобы убить всяческие порывы страсти, нужно пронзительно хихикать, и это сработает даже лучше, чем если бы вы предоставили полную историю существования невидимок или опрокинули бы на себя стол.

– Эллен, пожалуйста. Я хочу, чтобы мы были друзьями. Но мне кажется, ты избегала меня, потому что боялась, что я хочу большего.

– О, нет! Нет-нет-нет-нет, что ты! Конечно нет, что за мысли у тебя. Ха-ха-ха!

В этот момент я уже всерьез подумывала о том, чтобы ткнуть невидимкой себя в глаз – вполне себе достойный отвлекающий маневр.

– Перестань так хихикать. Ты ведешь себя как маленькая. Раз мы собираемся дружить, то мне нужно прояснить кое-что.

– Да?

– Во-первых, да, я думаю, что ты красивая. Ты была моей первой любовью. Моей первой…

– С кем были потрахушки? – услужливо подсказала я.

– Ну, да. Я хотел выразиться немного по-другому, вроде…

– Первый чпок? Первый трах? Первый раз, когда ты выпустил кракен и…?

– Партнером. Ты была моим первым партнером.

Справедливости ради, это звучит намного лучше, чем мои предложения.

– И когда я тебя снова встретил, конечно, меня посещали мысли, что между нами что-то может быть. Я даже надеялся, что что-то да будет. И если бы ты была не замужем, то кто знает. Но ты ведь замужем, да?

– Ну конечно, замужем. Я никогда не притворялась, что не замужем. Ты знал, что я замужем.

– Ради всего святого, ты перестанешь меня перебивать?

– Ты сам мне задал вопрос!

– Это был риторический вопрос! В общем, ты замужем, и ты не из таких девушек…

Едва я открыла рот, чтобы спросить, что он имел в виду под «ты не из таких», но Чарли скорчил такую физиономию, что я тут же закрыла рот. А все-таки приятно, когда тебя называют девушкой.

– Ну, знаешь, такие, которые заводят романы на стороне. Потому что я все еще хорошо тебя знаю, Эллен, хоть и давно тебя не видел. Я знаю, что иногда ты ведешь себя как маленькая, очень часто ты поверхностно относишься к важным вещам, а