Одиночество Мередит - Клэр Александер

Я снова попыталась прислушаться к словам сестры, не сводя взгляда с мальчугана. Он крепко держал мужчину за руку и не шел, а скакал вприпрыжку, как это делают малыши.

— Ты ведь сейчас не сидишь все время дома? Ходишь в магазин?

— Но я не разгуливаю по торговому центру, — пробормотала я.

Мужчина и мальчики остановились у входа в больницу, а затем исчезли за вращающейся дверью. Интересно, почему они здесь — надеюсь, по хорошему поводу. Возможно, у них родилась сестра или они забирают кого-то домой после долгой разлуки.

— Ты не понимаешь, — сказала я.

— Я и не претендую. — Она пожала плечами и включила двигатель.

— Что ты делаешь?

— Мы уезжаем. Я не собираюсь весь день торчать на больничной парковке. Мне есть чем заняться.

— Так нечестно. Я тебя не держу, иди.

Она снова заглушила двигатель.

— Ладно. Сейчас половина второго. Давай посидим еще пять минут, а потом ты решишь. Договорились?

— Хорошо. — Я откинулась на сиденье. — Спасибо за терпение.

Она скорчила гримасу.

— Мне не хватало этой возможности наблюдать за людьми, — поделилась я, не сводя глаз с пожилой женщины, переходившей дорогу с огромной корзиной фруктов в руках. — Это единственное, чего я не могла делать дома. Раньше я иногда ходила в парк, до… ну, ты понимаешь. Просто сидела на скамейке и смотрела, как приходят и уходят люди. Это меня успокаивало.

— Одна ходила? — На ее лице вновь появилась гримаса.

— Ну да. Тебе тоже стоит как-нибудь попробовать. Очень раскрепощает.

— Может, и попробую. — Она ненадолго замолчала, а потом спросила: — А чего еще тебе не хватало, по чему ты скучала?

Я задумалась.

— Я скучала по временам, которые давным-давно прошли. Когда мы были маленькими и всегда были вместе.

Она усмехнулась:

— Мы не можем в них вернуться, Мер.

— Да, но я все равно по ним скучаю. Тогда все было проще, хотя и намного труднее. Я даже не знаю, чем это объяснить.

— А я знаю. У нас была надежда.

Я развернулась, чтобы посмотреть на нее.

— Фи, у нас и сейчас может быть надежда.

Она посмотрела на меня в ответ, глаза ее заблестели. Я взяла ее за руку:

— Пойдем.

Она была похожа на крошечную птичку на больничной койке. Крошечную хрипящую птичку, подключенную к множеству трубок и проводов. Не на ту женщину в плаще и платье с блестками, стоявшую босиком на тротуаре перед своим домом и просившую у меня денег в тот вечер, когда мне пришлось испытать самое сильное одиночество. Сейчас я видела умирающего человека, который прожил жизнь без любви, и меня переполняло сочувствие. Я не предполагала, что смогу ее пожалеть. Жизнь полна сюрпризов.

— У нее была тяжелая ночь, — объяснила медсестра. — Не пугайтесь ее дыхания, в горле скапливается жидкость, ей все труднее с ней справляться. Если проснется, можете дать ей немного воды.

Мы кивнули.

— Она действительно умирает, — прошептала Фи, как только за медсестрой закрылась дверь.

— Я вижу, — прошептала я в ответ.

Я скорее была готова увидеть мать хихикающей перед телевизором и устраивающей разнос медсестрам из-за того, что ей нельзя курить. Но эти дни явно миновали. Кожа у нее стала тонкой, как папиросная бумага, и приобрела синеватый оттенок. Она всегда была худой, но сейчас выглядела так, словно могла переломиться пополам.

Фи села на стул рядом с кроватью, а я встала позади нее. В течение получаса мы наблюдали, как наша мать подбирается все ближе к краю своей жизни. Глаз она так и не открыла. Перед тем как уйти, я долго всматривалась ей в лицо, пытаясь отыскать в нем хоть капельку любви.

День 1449

Воскресенье, 7 июля 2019

Мы с Сэди отправились в магазин, чтобы отвлечь меня от мыслей об умирающей матери. Это заняло гораздо больше времени, чем нужно, потому что через каждые несколько шагов она хватала меня за руку и восклицала, как здорово оказаться со мной на улице, что она мною очень гордится и у нее уже куча планов, куда мы сможем сходить вместе.

— Давай сходим в кино. Сейчас идет новый фильм с Ребел Уилсон, я очень хочу его посмотреть. Можно пойти в тот новый шикарный кинотеатр на Принсес-сквер. Там есть диваны!

Ее энтузиазм меня позабавил.

— Не все сразу. Мне еще немного не по себе, даже когда я просто иду по своей улице.

— Как думаешь, когда это снова станет для тебя нормой? — спросила она с искренним интересом.

— Честно говоря, не знаю. Тут день на день не приходится. Я будто учусь все делать заново, потому что все по-другому. Я уже не тот человек, каким была раньше.

Она взяла меня под руку:

— Для меня ты все та же. Моя Мер.

Мы шагали как раньше, когда возвращались из школы.

— Угадай, кого я на днях встретила в городе, — сказала она как бы между прочим, и я сразу поняла, о ком речь, потому что это мог быть только один человек. Только один человек — по крайней мере, из моего прошлого — заслуживал внимания.

— Гэвина?

Она уставилась на меня с удивлением:

— А как ты?.. Да, я встретила Гэвина.

— Все такой же высокий и невозможно красивый?

— Все такой же, — признала она с улыбкой.

— Вы долго разговаривали?

— Нет. Я была с детьми, и они с меня не слезали, клянчили поход в «Бургер Кинг».

Я улыбнулась и стала ждать продолжения, потому что была уверена: у этой истории оно есть.

Сэди обошлась без ненужных пауз:

— Он помолвлен, Мер. Через месяц женится на какой-то Джулии.

— Повезло ей, — откликнулась я.

— Ты не расстроилась?

— Нет. Все нормально, правда. У нас с Гэвином… ничего бы не получилось. Наверное, это был тот случай, когда подходящий человек встретился в неподходящее время. А может, просто неподходящий человек независимо от времени. Никаких шансов у нас не было. Понимаю, это пассивная позиция, но я в это верю.

Это была правда. Я не могла представить себе, что иду к алтарю навстречу Гэвину. Да и кому-то другому тоже. Может, когда-нибудь и смогу, но сейчас это точно не входило в число моих приоритетов. И пока это было так, я бы лучше отправилась в Тоскану, чтобы поднять там бокал лучшего красного вина за Гэвина и «какую-то Джулию».

Сэди настояла на покупке булочек, колбасной нарезки и газировки.

— Именно это мы всегда ели,