Один день что три осени - Лю Чжэньюнь

Человек прислушался и, убедившись, что перед ним земляк, улыбнулся.

– Надо же, и правда директор Чэнь.

С этими словами он раскрыл мешок и вынул оттуда какую-то вещицу; вещица была замотана в ткань; когда он ее размотал, то взору Минляна предстала широкая добротная дощечка; судя по ее изношенному виду, сделана она была несколько лет назад; на этой дощечке красовалась изящная надпись: «Один день что три осени».

Минлян тут же вскочил со стула. Три месяца назад, приехав в Яньцзинь для перезахоронения предков, он случайно узнал, что росшее у них во дворе финиковое дерево купил плотник Лао Фань из Тапу и сделал из него мебель; приехав в Тапу к Лао Фаню, Минлян узнал, что всю эту мебель дети Лао Фаня пустили на дрова; тогда же Лао Фань рассказал, что сердцевину от дерева у него приобрел некий Лао Цзин из Танъиня, который отдал ее гравировщику, чтобы тот сделал вывеску для его усадьбы; тогда Минлян отправился в Танъинь, но к тому времени Лао Цзин уже продал дом Лао Чжоу, а тот сравнял его с землей и на его месте отстроил новый дом по западному образцу; старик, что присматривал за домом Лао Чжоу, рассказал Минляну о том, что на вывеске была надпись: «Один день что три осени»; но куда именно Лао Чжоу дел эту вывеску никто не знал; Минлян договорился со стариком, чтобы тот помог найти ему ту вещицу, нашедшему он обещал сто тысяч юаней, в этих целях Минлян оставил старику свой сианьский адрес и номер телефона. Кто бы мог подумать, что три месяца спустя эту вывеску ему все-таки доставят.

– Где вы ее нашли? – спросил Минлян.

– Бывает, что износишь сто сапог, и все без толку, а потом вещь раз и находится сама собой.

– Это как так?

– Я сам из деревни недалеко от Танъиня. В тот год, когда Лао Чжоу сносил старый особняк, мой дед вместе с другими соседями вывозил оттуда строительный мусор и заодно прихватил эту вывеску. Несколько дней назад я услышал от старика, который присматривает за домом Лао Чжоу, что вам она дорога и что вы готовы заплатить за нее высокую цену. Тогда я попросил ваш сианьский адрес и доставил ее прямо к вам, – тут же показывая на дощечку, он предложил, – вы возьмите ее в руки, сразу чувствуется, что сделана из финикового дерева, тяжелая. Тащил ее аж из провинции Хэнань.

Минлян взял дощечку в руки, та и правда была тяжелая.

– Вы говорили, что заплатите сто тысяч тому, кто найдет и доставит ее вам, надеюсь, все в силе?

Глядя на дощечку, Минлян разом вспомнил и растущее во дворе дерево, и бабушку, которая готовила под ним финиковое печенье.

– Не переживайте, если вывеска настоящая, я сдержу свое слово.

– Я тащил ее черт знает откуда, как она может быть фальшивой? – заволновался мужчина.

– Я тому старику из Танъиня оставлял свой телефон, почему прежде, чем выехать в Сиань вы мне не позвонили?

– По телефону такое все-равно не обсудишь, верно в народе говорят: не верь чужим речам, а верь своим очам.

Минлян рассудил, что мужчина в общем-то прав и тогда спросил, как к нему обращаться.

– Фамилия моя Цай, можно называть просто Сяо Цай.

Минлян усадил гостя выпить чаю, а сам принялся внимательно изучать дощечку. Он вертел ее и так и сяк, на первый взгляд вещь казалась старой, но при внимательном изучении он обнаружил, что лак на ней вроде как новый; и дело было даже не столько в лаке, сколько в случайно оставленном им подтеке. Минлян поднес дощечку к носу и тут же учуял свежий запах лака. Сообразив, что дело тут нечисто, он поднялся и направился в соседнюю ювелирную лавку к Лао Цзиню, одолжив микродрель, он вернулся обратно чтобы просверлить уголок дощечки. Сяо Цай остолбенел.

– Дядюшка, вы что задумали? – спросил он, пытаясь помешать Минляну, – дядюшка, как можно портить такую ценную вещь!

Между тем дрель уже сделала свое дело. Из образовавшейся дырки вылетели абсолютно свежие опилки. Минлян вынул дрель и, показывая на опилки, обратился к Сяо Цаю:

– Посмотрите сами, разве это ценная вещь? Этой доске можно дать десяток лет? А древесина, неужели она из дерева, которому больше двухсот лет?

Сяо Цай потерял всякий дар речи, наконец, деланно засмеявшись, он сказал:

– А вы дядюшка – молодец, вас не проведешь.

– Я тушу свиные лытки, и их готовность определяю палочками на ощупь, с древесиной я проделал тот же трюк. Вот, тронул, вся правда тут же и вылезла наружу, – откликнулся Минлян, – В чем все-таки дело? Рассказывайте!

Сяо Цай снова деланно засмеялся.

– Раз уж вы меня поймали, так уж и быть, расскажу правду.

С этими словами он зарядил себе пару пощечин, после чего начал свой рассказ:

– Честно говоря, тот старик, что присматривает за домом Лао Чжоу, приходится мне третьим дядей. В прошлом месяце я приезжал в Танъинь погулять, зашел его проведать и, услышав эту историю, решил, что это отличный шанс заработать. Тогда я съездил в Линьчжоу, нашел там Лао Цзиня, попросил его найти брусок финикового дерева и сделать точно такую же копию; но кто бы мог подумать, что Лао Цзинь окажется таким упрямым: как я его не уговаривал, он так и не согласился, боялся испортить репутацию; он не согласился, зато согласился его сын, Сяо Цзинь, вместе с ним мы съездили в ближайшую горную деревушку, купили там брусок финикового дерева, Сяо Цзинь его обработал как надо и сделал гравировку; потом мы нашли человека, который помог нам ее состарить. Собственно, поэтому я не стал звонить, а сразу направился в Сиань, хотел застать вас врасплох, чтобы вы не успели даже опомниться: я вам – товар, вы мне – деньги, а что там будет потом уже неважно. Не ожидал, что вы сразу меня раскусите.

Пусть Сяо Цай и обманул Минляна, но благодаря тому, что он сразу во всем сознался, Минлян посчитал его человеком честным, поэтому улыбнулся и спросил:

– А если бы трюк удался и деньги ты получил, как бы вы их с Сяо Цзинем поделили?

– Мы заранее договорились, что каждому достанется половина, – ответил Сяо Цай и принялся канючить, – Дядюшка, мне ради этого пришлось из Танъиня ездить в Линьчжоу, я полмесяца мотался туда-сюда, мало того, что потратился на гравировку, так еще пришлось подождать пока эту вещицу отделают под старину, я уже не говорю о поездке в Сиань. Раз уж все раскрылось, то, ясное дело, что вопрос об изначальном вознаграждении снимается, но оплатите хотя бы расходы за работу и дорогу.

– И сколько ты хочешь получить за