Дочь Лунной богини - Сью Линн Тань

Я рухнула в пустоту. Ливей с мукой и отчаянием громко выкрикнул мое имя. Взмахнув рукой, госпожа Хуалин рассеяла мой щит, лишая последней надежды на спасение. Ноги ударились о грубый пол пещеры и тут же подогнулись, а я распласталась на земле, но сразу же перекатилась на живот и вскочила на ноги. Вот только воины уже начали обступать меня. Сейчас их осталось меньше, ведь многие погибли у пагоды, но я все равно не смогла бы справиться с таким количеством противников. Я мысленно прокляла себя за безрассудство, из-за которого выдала себя врагу. Надо было скрываться и дальше, выжидая подходящего момента. Но разве смогла бы я спокойно наблюдать, как мучают Ливея? Когда стражники выставили свои копья, я собрала оставшуюся энергию и вызвала ураган, который отбросил госпожу Хуалин и ее воинов к каменным стенам пещеры. Развернувшись, я ринулась к Ливею, но стражи, стоявшие за его спиной, обступили принца плотным кольцом и крепко взяли за руки. Госпожа Хуалин сделала несколько шагов в мою сторону. Ее волосы, удерживаемые шпильками с драгоценными камнями, растрепались, вуаль слетела, и шрамы проступили на побледневшей от ярости коже.

— Кто ты такая? — В ее голосе явно слышалась угроза.

Вместо ответа я натянула тетиву, целясь в нее огненной стрелой.

— Опусти лук — или принц умрет, — решительно сказала Хуалин и махнула рукой стоявшему рядом воину, который тут же прижал кончик копья к шее Ливея.

Я тут же ослабила тетиву — и огненная стрела исчезла.

Взгляд госпожи Хуалин скользнул по луку Огненного феникса, а затем остановился на моем лице.

— А-а-а… Это тебя зовут первым лучником, верно? Я слышала о твоем мастерстве. — В ее голосе явно читалось любопытство. Скорее, даже неподдельный интерес. — Жаль, что ты растрачиваешь свои способности впустую на службе Небесной империи.

— Откуда ты обо мне узнала? — Я была не настолько тщеславна, чтобы верить, будто слава обо мне докатилась до этих окраин.

Она не ответила, а просто слегка постучала по подбородку пальцем, словно что-то обдумывала.

— Твои старания защитить наследного принца достойны восхищения. Но стоит ли рисковать, если в конце тебя ждет смерть? Забудь о нем. Присоединяйся к нам и помоги уничтожить Небесную империю. Тебя хорошо вознаградят в Царстве демонов. Ты сможешь заполучить любые должность и звание.

— Никогда, — не раздумывая выпалила я.

А уже в следующее мгновение мысленно отругала себя за то, что так глупо раскрылась. Мне стоило притвориться, будто я заинтересовалась предложением госпожи Хуалин, завоевать ее доверие и выждать подходящее время для побега. Но моя главная слабость заключалась в том, что если я что-то воспринимала близко к сердцу, то переставала мыслить логически.

На ее губах медленно расползлась улыбка.

— Ох, дело не только в верности и долге, ведь так? — выдохнула она с нотками восторга в голосе. — Воин влюбился в члена императорской семьи? Да что ты можешь предложить Небесному наследному принцу, кроме как посвятить свою жизнь службе ему?

— Ты ничего не знаешь, — встрял в разговор Ливей. — Синъинь, уходи. Сейчас же. — Последние слова он произнес с мольбой, но в его голосе слышалась настойчивость.

Вот только если я уйду, он умрет. В одиночестве.

— Ах, Ваше Высочество. Похоже, ваша репутация не так чиста, как мне казалось, — усмехнулась госпожа Хуалин. — Неужели ты развлекался с простолюдинкой, которой и надеяться не стоило, что она может стать твоей женой? Ты действительно сын своего отца. Так же, как и он, срываешь цветы ради собственного удовольствия, но стоит им начать чахнуть, тут же от них избавляешься.

Она повернулась ко мне, пронзая меня пытливым взглядом.

— Ты знаешь, что он помолвлен? Причем с особой императорских кровей, обладающей красотой, властью и обаянием. Трофей, ради которого он готов пожертвовать своей жизнью… так же, как ты сейчас рискуешь своей ради его спасения.

Каждый комплимент принцессе Фэнмэй причинял мне боль, как в ночь их помолвки. Я считала, что избавилась от подобных чувств, но если они так легко возродились вновь… Так была ли я когда-то свободной? И тут меня пронзила ужасная мысль, что в злобных словах Хуалин есть частичка правды. Я пришла сюда спасти Ливея, но встречу лишь свою смерть. И что будет с мамой, если я умру? Она никогда не узнает о моей жалкой судьбе, проведет вечность в тщетном ожидании… сначала встречи с отцом, а теперь и моего возвращения. Так почему я пожертвовала всем ради того, кто предал меня? Того, кто, возможно, никогда не любил меня по-настоящему?

Но тут я заметила, как заблестели ее глаза, и задумалась. Госпожа Хуалин специально подначивала меня, озвучивая мои самые мучительные мысли… которые терзали меня темными ночами. Она хотела вызвать ревность, заставить меня усомниться в собственной значимости, чтобы ненависть нашла лазейку к моему сердцу и вонзила в него свои когти. Я сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. Мне стоило чем-то заинтересовать ее, выиграть время для верного выстрела или спровоцировать на опрометчивый поступок. Но при этом не следовало допускать, чтобы она вновь обратила внимание на Ливея и завершила то, что мне пока удалось прервать.

— Вы правы, нас когда-то связывали отношения, — запинаясь, призналась я. — Но сейчас наши пути разошлись.

— Это он так решил или ты? — На ее лице появилась улыбка, словно она уже знала ответ.

Я отвела взгляд, потому что ее вопрос задел меня сильнее, чем хотелось.

— Насколько бы проще жилось без любви, — сказала госпожа Хуалин так, словно я была ее близкой подругой.

Словно мы обе так считали.

Ее слова заставили меня задуматься. Жилось бы мне проще, если бы я закрыла сердце от любви… всей возможной любви? Разве я не задавалась этим вопросом в последние несколько месяцев, страдая от потери? Да, самую сильную боль я испытала, расставаясь с любимыми. Но все же… Мои самые счастливые дни тоже были связаны с ними. Поэтому я бы не стала с ней соглашаться. Вот только госпожа Хуалин видела между нами какую-то связь. Неужели она считала, что мы чем-то похожи? Такая мысль вызвала у меня отвращение, но я решила действовать осторожно и поддерживать эту иллюзию, чтобы усыпить бдительность противницы.

— Возможно, вы правы, — сказала я, добавив в голос суровые нотки. —