Весеннее полнолуние - Ибрагим Камилович Чавишев

Валентина безотлучно стояла у окна, смотрела на людную аллею. С наступления вечера

прошло избыточное время, а Вадима все не было. Стали закрадываться сомнения. Беспокойство усугубилось. «Два дня» вдруг приобрели в тревожном сознании зловещий смысл – она бросилась к выходу.

Едва слышный в начале проулка жуткий вой собак Валентина восприняла однозначно – побежала, сломя голову.

Достигнув дома, она встретилась с запертой изнутри калиткой.

– Вадим! Вадим! – в исступлении взялась руками за металлические пластинки решетки ворот, рыскала глазами по лужайке. Заметила в полутьме возле дома собак. Громко скуля, они, казалось, что-то искали в траве. Тут Валентина различила очертания неподвижного тела Вадима. Окна кабинета были распахнуты – вспомнился ночной кошмар. Она замерла в ужасе с раскрытым ртом. Онемение быстро прошло, навалилась на калитку, начала биться о нее, стеная:

– Откройте! Откройте!

Джулия короткими прыжками на трех лапах приблизилась к калитке, заученным движением отодвинула засов.

Валентина рванулась к Вадиму. Она села на корточки около него, с душевным трепетом склонилась над его лицом: он дышал. Увидела лужу крови. В растерянности поискала вокруг себя глазами, заметила бюстгальтер на Джулии, торопливо развязала тесемки, туго обмотала локоть поверх пореза. Стянула трусики, ими обвязала вторую руку.

Кровотечение прекратилось. Валентина встала, побежала в дом. Выбежала оттуда с бинтом и ватой.

Закрыла раны. К счастью, крупные вены не были задеты, однако крови Вадим потерял много. Его жизнь оставалось в опасности.

В ожидании медпомощи – она по телефону вызвала врачей, – Валентина осторожно просунула руку под голову Вадима, слегка подняла ее.

– Вадимушка, ты слышишь меня?

Она пристально смотрела на его бледное спокойное лицо, внимала едва слышному дыханию.

Глаза медленно открылись. Тусклый взгляд прояснился.

– Валя, – прозвучал слабый голос.

– Я с тобой, Вадимушка, я здесь, – погладила по голове.

– Поцелуй… меня.

Острая боль пронзила сердце. С трудом сдерживая слезы, выговорила:

– Негоже женщине первой целовать. Поднимись… поцелуй меня сам.

– Валя, я хочу жить… Не отдавай меня.

Он закрыл глаза. По щекам Валентины потекли безмолвные слезы. Она поддерживала его голову, прислушиваясь к дыханию.

Подъехала карета скорой помощи. Вадима уложили в машину, Валентина присела рядом с ним.

ГЛАВА 26

Прошли дни. Был вечер. Они вдвоем сидели на диване. Тщательно выбритый, со своей короткой стрижкой (так и не переквалифицировался в младенца), Вадим пребывал во власти своих мыслей. Валентина в задумчивости смотрела на окно, голова покоилась на его плече. Все приготовления были закончены. Завтра им предстоял путь в Россию, на родину.

Вадим выжил. Врачи не ручались за его жизнь. «Мы предпримем все необходимые меры, но готовьтесь к худшим последствиям», – говорили ей без обиняков.

Он лежал в коме. Валентина, без кровинки в лице, находилась при нем. Сковав боль в душе, она постоянно, днем и ночью, говорила ему:

– Лежишь и не обращаешь на меня внимания. Считал, что любишь, но ни разу не сказал мне открыто в глаза об этом, какой ты мужчина? Какой ты мужчина, если не добился от меня признания в любви?

Лежишь и не замечаешь свою женщину, не ласкаешь ее, разве так поступают настоящие мужчины? Ты рисовал мне счастливую жизнь и обещал осуществить ее на деле, но нарушил мужское слово. Разве так поступают настоящие мужчины? Ты отстранился от меня – какая может быть вера в тебя? Ты обрекаешь меня на незавидную долю и не чувствуешь вины за собой. Не считаешь себя виноватым. Встань, если любишь, встань и докажи, что я неправа. Исполни свои обещания…

Валентина была уверена в том, что он слышит ее. Она почему-то полагала, что если расскажет ему про свою любовь, то он, удовлетворившись ее признанием, утратит волю. Поэтому она не давала ему успокоения, намеренно побуждала к борьбе за жизнь.

Два дня решалась судьба Вадима и Валентины. На третий день, в день Пасхи, Вадим открыл глаза. Он повернул голову к Валентине:

–Я долго спал? – улыбнулся ей.

Обозрел обстановку. Впал в раздумье. Погруженный в себя, о чем-то сосредоточенно размышлял.

Валентина в замешательстве боялась обнаружить радость.

Вадим обратился к ней:

– Валя, принеси, пожалуйста, мою одежду, – создавалось впечатление, что он недавно прилег отдохнуть.

Совершилось чудо! Чудо, в которое она неустанно верила. Бог внял ее молитвам, разлучил с бедой.

Валентина пала на колени, подняла кверху глаза, полные признательных слез, и замерла в неподвижности.

Вадим молча наблюдал за ней. Встал с постели, подошел к ней, поднял.

Сквозь застывшие слезы она всматривалась в его лицо.

– Валя, я люблю тебя, – прошептал он.

У нее вздрогнули губы. Он прижал ее к своей груди:

– Засиделись мы тут с тобой, пора и честь знать.

Врачи обследовали Вадима, после чего в полном недоумении дали добро на выписку из больницы.

Ромео и Джульетта с собачьим ликованием встретили возвращения хозяина. Они два дня лежали бок о бок, тоскливо взирая на открытую калитку. Утром третьего дня вышли за ворота. Замерли, устремив взгляд к началу проулка. Чутье не подвело.

Наступили мерные, прекрасные дни. Валентина уходила на работу с мыслью быстрее вернуться восвояси к любимому. Он провожал ее до гостиницы, вечером заходил за ней. В первые дни они находились вместе все время. Однако вскоре выяснилось, к их обоюдному пониманию, что присутствие Вадима в гостинице излишне.

О сносе старой постройки Валентина уже не помышляла. Гостиница в ее душе заняла место рядом с фонтаном – столько сокровенных чувств было пережито в облезлых стенах. Да и Вадим не заводил когда-то злободневную тему. Не раскрыл он и свою личную тайну, что обещал. Впрочем, по сложившемуся между ними негласному согласию они не касались болезненного прошлого. В общении не строили планов на будущее. Говорили просто так, о неважном. Но какое получали удовольствие!

Вадим и Валентина с чувством первооткрывателя, по-новому познавали друг друга. Каждую обнаруженную черту характера находили потрясающей. Вадим непрестанно повторял:

«Валя, я люблю тебя», – словно сомневался в том, что она его слышит. Валентина была счастлива.

Что еще может пожелать женщина, если ее избранник смотрит на нее с радостным удивлением?!

И все же Валентина жила трепетным ожиданием: ждала от судьбы еще два дара. Только вот та, дама приятная не во всех отношениях, пьяная от счастья, лишь отбояривалась: потом. Отдаленность перспективы не устраивала Валентину. Она решила проявить активность.

Волнуясь, обратилась к Вадиму.

– Вадим, хочу