Во власти потребительской страсти - Борис Байков

Вообще, она любила химию и думала продолжать ею заниматься и после школы, но её дорогой папочка стал уговаривать Нину поступать в институт лёгкой промышленности. При этом он говорил:

─ Дорогая доченька, уверяю тебя, что в обувном производстве ты сможешь «нахимичить» больше, чем в химической промышленности!

─ Я с тобой, папочка, согласна, что обувное производство тебе хорошо знакомо и, опираясь на твой богатый опыт, я, наверное, смогу принести много пользы в этой области производства обуви. Но я не собираюсь учиться 5 лет на инженера — технолога, чтобы по твоему совету что — то «химичить», то есть кого — то обманывать. Теперь мне надо узнать по какому предмету я должна сдавать экзамен при поступлении в институт.

И после этого короткого диалога Ниночка подошла к телефону и набрала номер секретаря приёмной института лёгкой промышленности, который в августе уже должен был работать. На вопрос Нины секретарь ответила, что после собеседования с деканом выбранного факультета Ниночка должна будет сдать один экзамен по химии. Услыхав такой ответ, она просто подпрыгнула от восторга и поделилась своей радостью с отцом. А тот только улыбнулся в ответ.

После этого разговора прошло всего несколько дней, когда Ниночка решилась последовать совету отца, и пошла на штурм института лёгкой промышленности, сокращённо ЭНИЛП. Там она сдала все свои документы в приёмной и до конца дня уже успешно прошла собеседование с деканом, А на следующий день Нина с отличием сдала химию.

В результате этого двухдневного испытания нервов она, наконец, нашла себя в списке поступивших. Радости её не было предела. Она целовала своих родителей, напевала любимые песни, и даже, согласовав с папой, решила устроить по этому поводу маленький праздник, пригласив к себе, домой своих ближайших друзей, Светку, Вовку и даже Наташку, к которой ещё в школе питала привязанность и которой Ниночка не однократно давала списывать уроки на протяжении 10 лет. Та, конечно, очень удивилась такому приглашению, но всё — таки пришла в гости. Когда папочка приехал с работы и отослал машину в гараж, стол в квартире уже был накрыт мамиными усилиями. За столом все традиционно провозглашали тост за виновницу торжества, а потом Ниночка показала своим гостям свои способности в сольфеджио на пианино. Ну и, конечно, «бойцы вспоминали минувшие дни и битвы, где вместе рубились они», то есть школьные годы. При этом Нина неожиданно узнала, что Наташка решила поступать в театральный институт. Ниночка в школе никогда никому не завидовала, а тут даже обрадовалась, узнав о такой новости. Она вспомнила, как не один из соучеников пытался добиться у Наташки успеха на любовном фронте:

─ А ведь она даже очень «ничего»! — подумала о ней Нина, глядя на Наташку за столом.

Застолье, продолжавшееся несколько часов, поскольку «счастливые часов не замечают» к вечеру окончилось с взаимными поцелуями при расставании. Таким вот образом Ниночка решила отметить своё окончание детства и вступление во взрослую жизнь. Теперь она уже знала о режиме занятий в институте, об аудиториях, где она должна будет учиться и о перечне дисциплин, по которым ей будут читать лекции с добровольным конспектированием их студентами. Естественно, она обратилась к папочке за помощью доставать необходимые учебники. Но папочка вдруг немного заартачился, сказав при этом:

─ Нинуся, ты уже стала самостоятельной личностью социалистического общества и должна пробовать решать свои проблемы сама. Я ведь многого добился, чтобы ты смогла поступить в институт. Однако ты не волнуйся, я всегда приду к тебе на помощь, особенно в случаях проблем со стипендией. Этот пассаж папы немного обескуражил Нину. Ведь она привыкла, что он её всегда выручал, когда надо было ей считаться в школе круглой отличницей.

─ Ну что ж, «Не боги горшки лепят», — подумала она и, выйдя из дому, направилась в институт на первое занятие, чтобы познакомиться со своей студенческой группой. Количество студентов и студенток оказалось почти равным, а всего их было 30 человек. Первым же делом, чем она занялась в институте — это было продолжение своего комсомольского стажа, то есть стать на учёт в институтской организации комсомола.

С этой процедурой Ниночка справилась за два дня успешно, получив даже комплимент от секретаря местного комитета комсомола за политическую сознательность и оперативность. А через несколько дней после этого в её студенческой группе она была избрана путём голосования комсоргом. И ей был поручен комитетом комсомола института сбор членских взносов, чем Ниночка очень гордилась, чувствуя своё моральное превосходство перед остальными студентами своей группы и удовлетворив своё маленькое стремление быть лидером хотя бы в комсомольской деятельности. Но сказать, что она стала лидером в усвоении новых дисциплин, было бы неоправданным комплиментом ей.

Наоборот, Ниночка с большими усилиями стала «грызть» гранит наук. Дело в том, что по учебной программе на первом и втором курсах преподавание шло только по общеобразовательным предметам. И хотя названия их были знакомыми ей со школы, но содержание совсем не было идентичным и усваивалось Ниночкой с трудом. Хотя она и старательно занималась конспектированием лекций. Даже её любимый в школе предмет — химия в институте уже превратилась в четыре вида: органическую, коллоидную, неорганическую и физическую. А нелюбимая Ниночкой в школе математика стала называться Высшею и состояла из нескольких составляющих.

Так что первые восторженные её впечатления от поступления в вуз быстро растворились в неласковой прозе обучения. Но, тут, как всегда, на жалобы Ниночки о тяжести учёбы первым откликнулся папочка, предложив ей найти хорошего репетитора для решения её проблем с учёбой. Она, конечно, была рада услышать это, но Фёдор Андреевич, между прочим, сообщил дочке о том, что репетиторство по советским законам считалось частным предпринимательством и имело свою статью в уголовном кодексе СССР.

Поэтому ему придётся связаться с нужными знакомыми, которые могут ему помочь найти такого человека, как он им помог в своё время приобрести дефицитную продукцию своей фабрики, или, скажем, импортную. При этом папочка не хотел бы сильно рисковать говорить об этом даже близким родственникам, а тем более своим сотрудникам на работе.

─ И если мне удастся это дело «провернуть», Ниночка, — сказал он дочке и продолжил, — то кроме нас с тобой об этом никто не должен будет знать, как, примерно я это делал с твоей учительницей по математике в школе. Так что, дорогая, если ты согласна с моим планом поддержки твоей учёбы, то я начну действовать, — закончил