Афина - Алетта Аргуст

— Если думаете, что это может вывести меня на разговор с Вами, то спешу огорчить. Я не хочу разговаривать, — мне надоела эта показуха. Очень захотелось в свою постель, но я не могла просто уйти.

— Но ты сказала целых два предложения, пусть и грубовато, но это уже хорошо. Было бы сложнее, если бы ты молчала, — с хитринкой сказала психотерапевт.

— Это ничего не значит. Я тут не потому, что мне этого хочется.

— И тем не менее. Нам нужно скоротать минимум пятьдесят две минуты. Можем просто поговорить на отвлеченные темы.

— Честно? Я хочу спать, меня выдернули из под одеяла явно не для пустой болтовни. Но есть проблема, я не хочу обсуждать мою жизнь. Меня все устраивает.

— За тебя просто беспокоятся. Это не просто потер…

— Я. Не. Хочу. Говорить. Об. Этом, — бесцеремонно прервала я врача. Моё сердце начало болеть сильнее. Не в физичем смысле. Зачем они пытаются заставить меня говорить об этом? Они ведь понимают, что мне больно.

Я смотрела прямым и равнодушным, как мне казалось, взглядом на Марию. В её глаза, в которых плескалось что-то мне незнакомое. Она вздохнула, а через пару секунд прозвучало: "Сеанс окончен, ты можешь идти".

Повторять мне не пришлось, я тут же вылетела из кабинета. Вот и что это было?

ГЛАВА 9

Голова опущена, держусь за ручку двери в кабинет. Перед глазами все расплывается. Чувствую боль, я задыхаюсь. Ощущение, что ударили в солнечное сплетение и задели сердце. Давно мне не было настолько плохо. А все из-за врача. Я не готова на такой шаг.

Не поднимая взгляда, бросилась по коридору в сторону выхода. Свекрови хватило такта не идти за мной. Скорее всего, она пошла к Марии, узнать, как все прошло. Надеюсь, она достаточно хороший врач, и этику не нарушает. Не хочу, чтоб свекровь знала о произошедшем.

Я стояла на воздухе, потихоньку успокаиваясь. Дышала глубоко и под счёт. Это снимает напряжение, а его было слишком много для меня.

Оксана Григорьевна вышла задумчивой, но её лицо прояснилось, стоило ей увидеть меня. Видимо волновалась, что я уехала сама, без неё. Внутри я молилась, чтоб она меня не расспрашивала о произошедшем в кабинете. Она и не стала, а я выдохнула с облегчением. Что не скрылось от глаз Лешиной мамы, но она это никак не прокомментировала. Спасибо ей за это.

Свекровь не стала подниматься на чай, хоть я её и приглашала, сразу поехала домой. А мне стало ещё более грустно, когда поднялась в квартиру. Поэтому не люблю мозгоправов, после похода к ним, ты переживаешь грустные моменты как в первый раз. Решение было принято незамедлительно. Конечно же я поехала к Лёше. Никаких цветов или гостинцев, да, я поехала с пустыми руками.

На кладбище было тихо, я знала, что в будние дни тут редко кто появлялся. На улице холодно, долго не посидишь на месте, поэтому я стала наводить порядок в оградке мужа. Выкинула завядшие цветы, поправила съехавшие венки, убрала листья. Уборка успокаивает и помогает навести порядок ещё и в голове.

Не хотела жаловаться в этом месте, но меня словно прорвало. Я рассказала о девочке, её папе, конюшни, даже о его маме, которая стала выглядеть лучше. А потом о моем первом в жизни походе к психологу.

— Ты не подумай, я не осуждаю твою маму. Она ведь хотела как лучше, но для меня это было как кипятком по открытой ране. Я ещё не готова делиться этим с кем-либо, — шептала, чуть не плача, глядя на любимого человека с надгробья.

Домой возвращалась уже по темноте. После посещения кладбища я решила зайти в библиотеку, куда я часто заходила до происшествия с мужем. Бродила между стеллажей, это помогло успокоиться и взять себя в руки. Даже смогла выбрать пару книг, которые через силу, если понадобится, решила прочитать. А после библиотеки заскочила в кофейню. Домой очень не хотелось, поэтому выбрала самый скрытый стол, заказала чай и тортик, открыла книгу и попыталась погрузиться в другой мир. Там нет этого чувства, что владеет мной на протяжении этих долгих недель.

Домой уже пошла, когда кофейня закрывалась. Я обдумывала, что же я буду делать завтра? И перед взором появилась вполне соблазнительная картина: поле, загоны, лошади. Кажется, мне предстоит насыщенный выходной. Интересно, у них есть место на подработку? Хотя бы на пару дней в неделю. Пронизывающий ветер выдернул из размышлений и заставил задрожать всем телом. Моё пальто явно уже не подходит ноябрьской погоде. Нужен поход в магазин за обновками. Если бы не надвигающаяся зима, возможно я бы пережила эту погоду иначе. Но мои зимние вещи уже стали непригодны для ещё одного сезона. Завтра, все завтра. А сегодня бокал вина и горячая ванна. Не хватало ещё заболеть.

Но вину и ванне не суждено было сбыться. В какой момент я уснула, не помню. Но вот то, что мне снилось, запомнила, кажется, на всю жизнь. Если бы мне кто-то рассказал о таком, я бы не поверила. Духов ведь не существует?

Его магила стояла перед моим взором, словно я действительно находилась там. А возле неё стоит он и с грустью смотрит на свою фотографию на камне. Леша был таким, каким я его запомнила в тот злаполучный день. В сером костюме, с растреппеными слегка волосами и грустной улыбкой. Словно живой.

Слезы катились градом по моему лицу. Я пыталась позвать его, хотела обнять. Но моё тело будто не принадлежало мне. Я не могла произнести ни звука, я не могла пошевелить и кончиком пальца. Я могла просто наблюдать.

Как в слоу-мо, он повернулся ко мне лицом. Очень бледный, с ещё более грустной улыбкой, но такой родной, такой любимый.

— Привет, Фин, — его грустный голос заставил меня внутренне вздрогнуть. Я уже почти забыла как мягко он звучит. Или не забыла? — Есть разговор, слушай меня очень внимательно. Я понимаю, что тебе меня не хватает, так же как и мне тебя. Но то, что ты делаешь с собой — неправильно. Мне больно наблюдать за тем, как ты себя морально уничтожаешь. Не ты виновата в той аварии. Не ты была за рулём того автомобиля.