Марк, выходи! - Роман Зинзер

Десять пацанов пошли напрямую. Это было опасно: спрятаться негде, дорога, а в руках только щит и арбалет. Зато тут нет ловушек, и никакое бревно тебе не даст по балде. Еще десять из наших пошли в гаражи. Я и Санек были среди этих гаражных десяти.

Перед самым началом боя я заметил Жирика. Он сидел во дворе на «шахматной» лавке, далеко от места нашего общего сбора. Он ведь надеялся, что его все же позовут, иначе зачем еще ему там сидеть одному? В руках у Жирика были рогатка и обклеенный для прочности изолентой щит. Жирик был готов. Но Жирика никто не позвал, и он остался сидеть во дворе. Плохо, что Жирик не с нами. Он же не виноват в том, что его отец – мент.

Перед первой группой наших из «Мадрида» выехали два велосипеда с двумя пацанами на каждом: один рулил, другой сидел на багажнике и палил по нашим из рогатки. Велики – это что-то новое. «Мадрид» никогда не высовывался раньше времени. Наши такой атаки не ожидали. Я видел, как Даня схватился за щеку и отбежал назад. Шпонка попала ему прямо в лицо.

Наша гаражная группа остановилась. Мы думали было ломануться на помощь против велосипедистов, но Костян, а он был главным в первой группе, крикнул нам идти в гаражи, а тут они разберутся сами. Пацаны и правда разобрались. Двое из старших разрядили по велосипедистам свои арбалеты. Одна стрела пролетела мимо, но вторая попала прямо в шею стрелка на багажнике. Тот дернулся и свалился с велосипеда. Его водителя тоже мотнуло, он грохнулся вместе со своим великом и завопил от боли. Видимо, прищемил себе ногу. Наши подбежали к подбитым «мадридцам» и пинками вывели их из боя. Два – ноль в нашу пользу по потерям. Начало хорошее. Хотя нет. Даня все-таки выбит. Он сложил руки крестом, а это значит, что из боя он выходит. Его щека кровила, и он поплелся в наш двор. Два – один. Велосипед номер два быстро смотался обратно в «Мадрид».

Мы нырнули в гаражи и разбрелись. Почти сразу на крышах я увидел двух пацанов из «Мадрида». Они натянули луки, мы с Саньком быстро закрылись щитами, но дымные стрелы пролетели мимо. Из-под щитов мы бросили по цементной гранате в сторону «мадридцев» – над крышей гаража поднялась пыль. Пацаны выпустили еще две стрелы в нашу сторону и смотались из поля зрения. На этот раз они попали лучше. Одна стрела помяла мне щит, а вторая заехала Саньку по локтю. Он поморщился, потер ушиб и сплюнул. Мы медленно пошли вперед.

Гаражи были как лабиринт. Нужно было пройти метров триста, повернуть раз пятнадцать, чтобы выйти к «Мадриду». За первым поворотом раздались хриплый вопль Ромы и стук чего-то глухого о металл. Мы побежали туда. Там наши пацаны спустили двух «мадридцев» сверху и заломили им руки. Счет четыре – один. У Ромы были подпалены волосы. Один из старших колотил луком врага о гараж. Еще один лук, уже сломанный, валялся под ногами.

– Нормально тебя спалили, Ром, – сказал Санек.

Рома посмотрел на него зло.

– Вперед давай топай с Маркушей, а то наших там сейчас расфигачат, – сказал он.

Мы побежали вперед. Мне почудилось за углом чье-то шевеление, мы застыли и натянули рогатки. Но это был кот. Просто серый дворовый кот. Мы двинулись дальше. Ловушек пока не попадалось. За следующим гаражным поворотом притаились два «мадридца». Они выпустили в нас по стреле, но мы с Саньком вовремя спрятались за гараж. Началась перестрелка. Врагов было двое. Два малыша из «Мадрида». Кажется, я даже помню, как их зовут: Петёк и Руль. Руль – это кличка, потому что фамилия у этого пацана была Рулевой. Леха Рулевой. У Руля была старшая сестра. Очень красивая. Когда она проходила через наш двор, даже Костян ничего не кричал матерного ей вдогонку.

Мы высунулись из-за угла, и мимо нас пролетели стрелы. Мы выстрелили из рогаток. Потом еще раз выстрелили. Шпонки застучали по гаражам и ни в кого не попали.

– Так мы можем долго сидеть, – сказал Санек и запустил цементный мешок в сторону противника.

Я сделал то же самое. Санек выглядел очень храбро. Даже казалось, что ему совсем не страшно получить стрелу или шпонку в лоб и он готов биться врукопашную. Я же немного трусил. Сидеть за гаражом и перестреливаться для меня было самое то.

Сзади показались наши старшие. Это значило, что нам с Саньком надо было действовать активнее, иначе мы получим пинка от своих.

– Давай просто со щитами вперед побежим и навалимся, – сказал Санек. – Не успеют они шмальнуть по нам.

Я согласился. Мы еще по разу пальнули из рогаток и ломанулись вперед. А «мадридцы»? Руль и второй пацан задумали сделать то же самое – выбежать и навалиться. Мы треснулись друг с другом лбами на полпути, упали от удара, вскочили и начали друг друга мутузить. Рогатки и щиты полетели в сторону. Санек быстро вывернул за спину руку Рулю, а другой «мадридец» то же самое сделал со мной. Рука заболела так сильно, что у меня выступил пот на лбу.

– Отпусти его, – сказал Санек «мадридцу», который держал меня. – А то я другу твоему клешню откручу.

– Тогда и я твоему откручу, – ответил пацан.

Этого мне не хотелось.

– Вон наши идут. Сейчас вы огребете. Так что отпусти лучше, – сказал я и мотнул головой в ту сторону гаражей, где, наверное, были наши старшаки.

– Вместе отпустите просто, и все, – сказал скрученный Руль. Санек держал его крепко и больно.

– Ладно. На счет три, – ответил «мадридец», посчитал до трех и отпустил мою руку.

Санек сделал то же самое со своим пленным. Руль и Петёк убежали. Мы с Саньком подобрали щиты и рогатки и пошли дальше. Я покрутил рукой, размял ее.

– Спасибо, – сказал я Саньку.

– Да ладно, – ответил он. – А давай на гаражи залезем? Лучше видно будет, да и подстрелим, может быть, кого-нибудь.

Санек подсадил меня, я вытянул его, и так мы влезли на плоскую крышу гаража и огляделись. Наверху никого не было. Кто-то пару раз крикнул из самого «Мадрида». Похоже, что наши были уже там. Санек и я по гаражам поспешили вдогонку.

Гаражи кончились, и мы оказались перед «Мадридом». За деревьями притаились все наши из второй группы. Первая группа сидела за стеной ортопедической больницы и постреливала вглубь «Мадрида».

– Побеждаем, – сказал кто-то из старших,