Парашюты и парашютисты - Нина Викторовна Романова

него был справочник, где в популярной форме рассказывалось, как имена влияют на характер человека. Так вот, в зависимости от жизненной ситуации, настроения и планов на день этот экспериментатор называл себя по-новому (иногда всего на один день!) и при том уверял, что именно выбранное имя реализовало все планы, защитило от невезения, помогло решить важные вопросы и добиться результата. Поначалу я сомневалась, что это: попытка изменить себя, разделить проблемы и скрыть часть из них «за другим именем»? Желание отдалиться и избежать откровения? Стремление «усилить» свои слабые черты за счёт выбора более «сильного» имени?

Совершенно чётко я знала, с «кем» мне будет проще иметь дело: в зависимости от того, приходил ли пациент как «Вася» или «Федя», можно было предугадать, хочет ли он быть откровенным или сегодня за именем прячется намерение что-то скрыть.

Но в одну из наших встреч, когда я невольно затронула эту тему и спросила, не вызывает ли неразбериха с именами душевного дисбаланса, мужчина ответил, что его личность, как книга, разбита на главы и каждая глава имеет свой заголовок. Поэтому никакой неразберихи нет, но, если вдруг на мгновение возникает замешательство, он обращается к оглавлению. После подобного откровения я направила-таки подопечного к психиатру.

Итак, возвращаюсь к Катарине. Она пришла ко мне совершенно разбитая эмоционально. На тот момент ей было тридцать два года, и она состояла в браке почти восемь лет. С мужем они были абсолютно счастливы, много путешествовали, занимались любимым делом и вели здоровый, активный образ жизни.

– Я чувствую, что начинаю ненавидеть людей. Когда мне задают вопрос «почему у вас нет детей?», мне хочется сказать: «Не лезьте не в свое дело!» – делилась она. – Раньше я отвечала: «Как-то не получается», и тогда меня засыпали историями о благополучном лечении бесплодия, советами, где можно найти хорошего врача, и рассказами, какие существуют методы народной медицины…

Я терпеливо слушала, удивляясь про себя, что история в точности, как моя собственная.

– Но я не страдаю бесплодием! – возбуждённо восклицала Кати. – Я сознательно не хочу иметь детей! У нас такая насыщенная жизнь, и мы отдаём себе отчёт в том, что с рождением ребёнка нам придётся чем-то пожертвовать, а мы не готовы!

Я старалась не перебивать и не высказывать свои суждения до тех пор, пока Катарина не выложит всё, что накипело, и не сделает паузу.

– Нам пришлось практически сменить круг друзей, потому что все, с кем мы общались раньше, имеют по одному, а то и два-три ребёнка. У людей складывается мнение, что мы ненавидим детей. Но это неправда! Мы с удовольствием проводим время с племянниками, мы просто не хотим заводить собственных малышей.

Я продолжала внимательно слушать. Обычно я делаю пометки в своём блокноте, чтобы затем в беседе вернуться к каким-то моментам. Здесь же развитие жизненной ситуации шло по хорошо знакомому мне сценарию. Первые пять лет моей супружеской жизни я постоянно выслушивала упрёки со стороны свекрови: «Ты что, не хочешь свою собственную семью»? Но у меня уже была моя семья: мой муж, мои родители, моя сестра, её муж, моя обожаемая племянница Алиса, с которой мы проводили почти всё свободное время. Просто этого времени у нас никогда не было достаточно для того, чтобы позволить себе завести собственного ребёнка.

– Я чувствую, что избегаю встречаться с друзьями, у меня нет желания собирать компании по праздникам, мне интересны рассказы о детях, но раздражает желание избегать этих тем со мной, словно я больна и все боятся говорить при мне про мои болезни.

С высоты своих лет я смотрела на проблему Кати и вспоминала, как и что помогло мне выйти из подобной ситуации. После сорока все разговоры о необходимости завести ребёнка прекратились сами собой. Но Катарине ещё далеко до сорока. Многие люди, вступая в брак, рожают детей не потому, что им этого хочется, не потому, что они готовы стать родителями, а слепо следуя стереотипам. Мне импонировало то, что Кати пыталась отстоять свою точку зрения, свою индивидуальность.

Но также я понимала, что работы с ней – непочатый край. Если ты считаешь, что в жизни у тебя всё хорошо, всё состоялось и идёт по плану, тогда ты живёшь в мире с собой и с окружающими. Но Катарина находилась в состоянии борьбы, возмущения, она старалась показать, что душа её в покое, но на самом деле до него было ещё очень далеко.

Как правило, самое сложное с подобными пациентами – это доказать, что проблема существует и проблема не с друзьями и родственниками, которые смотрят косо, а проблема внутри тебя! Если всё в твоей жизни стабильно, то тебе глубоко плевать, что думают соседи по поводу отсутствия детей в вашей семье. Если тебя это задевает, значит, ты не ответила себе на какие-то важные вопросы, значит, что-то внутри твоего сознания осталось нерешённым и неопределённым, и мне придётся сломать эту эмоциональную защиту, чтоб вытащить наружу того червячка, который гложет твоё сердце.

Я была благодарна судьбе за встречу с Кати. Когда психолог работает с пациентом, изменения затрагивают обоих. Помогая Катарине, я помогала себе, помогала той Саше, которая много лет замалчивала боль, прикрывая её красивыми словами «благополучие» и «самодостаточность». Мне нужно было помочь этой женщине, чтобы, пусть с опозданием, помочь самой себе.

* * *

Я с нетерпением ждала встречи с Мариной. По электронной почте она прислала мне своё короткое резюме, из которого я поняла, что занималась коллега исключительно консультированием в частном порядке. Для подобной практики нужен очень хороший разговорный язык!

В этот раз Запрудина казалась уставшей. Мне хотелось скорее поделиться идеями, которые я вынашивала несколько дней, и увидеть её реакцию.

– Марина, я считаю, что вам необходимо продолжать работу с вашими клиентами в России и постепенно расширять деятельность здесь, – начала я без предисловий.

– Но каким образом? – растерянно посмотрела на меня собеседница.

– Мы займёмся переводом ваших консультаций в онлайн-режим.

– Нет, это исключено! – неожиданно не согласилась Запрудина. – Я об этом уже думала, но считаю такой вариант неприемлемым для себя.

– Почему, позвольте поинтересоваться?

– Я считаю, что для полноценного контакта я должна быть в непосредственной близости к собеседнику, как говорится, «дышать одним воздухом, смотреть в глаза»…

– Поверьте, ваш профессионализм не пострадает от того, что в глаза собеседнику вы будете смотреть по скайпу.

– Но как быть, например, с трансовыми методиками, методиками прикосновения?

– Предлагаю такие методики отложить на потом. Их, кстати, можно заменить другими при желании.

– Но как же быть с…

– Минуточку, – перебила я Марину. – Давай сначала