Путешествие на Запад. Том 2 - У. Чэнъэнь

– Итак, вначале Танский монах отправился в путь один. Затем он принял трех учеников. Они не вызывают у меня подозрений. Что же касается четвертого, то в нем я не уверен. Его, несомненно, похитили. Как его зовут? И есть ли у него монашеское свидетельство? Ну-ка, пусть подойдет сюда и расскажет.

Услышав это, настоящий правитель страны Уцзиго задрожал от страха.

– Что же я буду говорить?

– Не бойтесь, – шепнул ему Сунь У-кун. – Я буду отвечать вместо вас.

После этого наш прекрасный Великий Мудрец уверенно выступил вперед и, обращаясь к волшебнику, громко сказал:

– Ваше величество, этот даос глух и нем. Однако в молодости он бывал в Индии и знает туда дорогу. Я знаю всю его жизнь и прошу ваше величество милостиво разрешить мне рассказать все вместо него.

– Что же, – согласился император, – говори, но только всю правду, не то я накажу тебя по заслугам.

И Сунь У-кун начал рассказывать:

Послушник на допросе был

И дряхл, и нем, и глух;

Он достоянье потерял,

И разум свой, и слух.

Он родом был из этих мест;

Случился недород:

Такая засуха была,

Что погибал народ.

Наложен был великий пост

На бедную страну:

Никто руки не простирал

Ни к мясу, ни к вину;

Курили люди фимиам,

Молились о дожде,

Но не было на сотни ли

Ни облачка нигде.

И вдруг тогда с горы Чжуншань

Спустился чародей,

Он увидал, что вся страна

Томится без дождей.

И вызвал ветер он и дождь,

Послушника ж столкнул

На дно колодца, чтобы тот,

Несчастный, утонул.

На императорский престол

Взошел тот чародей,

И сходством с государем смог

Он обмануть людей.

Но хорошо, что я пришел:

Послушник воскрешен,

Теперь с учителем моим

Пойдет на Запад он.

И послушания обет

Учителю принес;

Он – настоящий государь,

Волшебник же – даос.

Выдававший себя за правителя волшебник до того был напуган, услышав эти слова, что сердце его затрепетало, словно сердце попавшего в беду олененка. Он покраснел, резко повернулся и хотел бежать, так как при нем не было никакого оружия. Начальник дворцовой охраны, у которого на поясе висел меч, под действием чар Сунь У-куна стоял на месте как вкопанный. Подскочив к нему, волшебник выхватил у него меч и, взмыв на облако, унесся ввысь.

Увидев это, Ша-сэн был взбешен, а Чжу Ба-цзе начал громко бранить Сунь У-куна.

– Что же ты тут разглагольствовал? – кричал он. – Надо было схватить его, и все. А теперь где его искать?

– Что без толку кричать, братья мои, – успокаивал их Сунь У-кун. – Пусть лучше наследник поклонится отцу, а супруга – своему мужу.

Сказав это, Сунь У-кун произнес заклинание и снял чары со всех придворных.

– Пусть все воздадут должные почести своему настоящему повелителю. Расскажите им, что произошло. А я отправлюсь на поиски волшебника.

– Смотрите, хорошенько охраняйте государя, государыню, наследника и нашего учителя! – наказывал он Чжу Ба-цзе и Ша-сэну. В этот момент он сам уже исчез и был слышен лишь его голос.

Сунь У-кун взвился на девятое небо и стал внимательно оглядываться вокруг. Вдруг он заметил волшебника, который бежал на северо-восток. Сунь У-кун вмиг нагнал его и крикнул:

– Эй ты, оборотень! Куда бежишь? Не видишь меня, что ли?

Волшебник тотчас же обернулся и, взмахнув мечом, крикнул:

– Какой ты дотошный, Сунь У-кун! Ведь я захватил не твой трон, какое же тебе дело до этого? С какой стати ты решил раскрыть мою тайну и выступить поборником справедливости?

– Сейчас я с тобой рассчитаюсь, мерзкое чудовище! – крикнул, расхохотавшись в ответ, Сунь У-кун. – Неужели ты думаешь, я допущу, чтобы ты снова стал правителем? Ты ведь сразу узнал меня и должен был немедленно исчезнуть. Для чего же тебе понадобилось допрашивать учителя? Вот за это я и угощу тебя моим посохом!

Однако волшебнику удалось избежать удара. Он взмахнул мечом и ринулся на противника. Между ними завязался ожесточенный бой.

Царь обезьян в сраженье был свиреп,

И царь-волшебник также был силен —

Друг друга меч и посох отражали.

Закрыв три мира, опустилась мгла:

Чтоб государя возвести на трон,

Противники сраженье продолжали.

После нескольких схваток волшебник понял, что ему не устоять против Царя обезьян, и стремительно бросился назад. Он вбежал во дворец, подбежал к яшмовому трону и смешался с толпой сановников. Затем, встряхнувшись всем телом, он превратился в точную копию Трипитаки и, сложив руки, встал перед троном. Ворвавшийся вслед за ним Великий Мудрец, взмахнув посохом, хотел было нанести удар, но мнимый Трипитака сказал ему:

– Ученик мой, остановись! Ведь это же я!

Тут Сунь У-кун бросился с посохом на Танского монаха, но снова услышал:

– Ученик мой, остановись! Ведь это же я!

Таким образом перед Сунь У-куном оказалось два Танских монаха, и он не знал теперь, что делать.

«Если я убью оборотня, – размышлял он, – это будет моей заслугой, но вдруг я прикончу учителя?»

Он остановился и, обращаясь к Чжу Ба-цзе и Ша-сэну, спросил:

– Кто же из них оборотень и кто учитель? Покажите мне, чтобы я мог действовать!

– Мы следили за тем, как ты сражался с ним в воздухе, – сказал на это Чжу Ба-цзе, – а потом совершенно неожиданно увидели перед собой двух учителей и сейчас сами не знаем, кто из них настоящий.

Услышав это, Сунь У-кун произнес заклинание и вызвал духов – хранителей учения Будды, духов Лю-дина и Лю-цзя, стражей – хранителей пяти стран света, бога времени, восемнадцать архатов и местных духов – хранителей гор и земли.

– Я прибыл сюда для того, чтобы уничтожить волшебника, – сказал, обращаясь к ним, Сунь У-кун. – Однако волшебник принял вид нашего учителя, и теперь я не могу распознать, кто из них настоящий, а кто самозванец. Вы тихонько скажите мне об этом и проводите учителя во дворец, а я тем временем расправлюсь с волшебником.

Между тем волшебник, обладавший способностью передвигаться на облаках и туманах, услышав,