Развеянные чары - Ло Гуаньчжун

– Отдавая мне треножник, Святая тетушка наказывала, чтобы я позвал ее, если мне будет грозить опасность. Вот я ее и позвал.

– Вон что! – воскликнул даос и обратился к конвойным: – Бу Цзи не должен умереть. Послушайте, служилые! Сейчас мы вместе пойдем в деревню за лесом, выпьем вина, я дам вам на дорогу денег, и вы доставите его в Лочэн целым и невредимым.

– Премного благодарны, наставник! – воскликнули конвоиры.

Они вышли из леса, прошли около половины ли и, увидев на окраине деревни трактир, вошли в него и сели за столик.

Подошел трактирщик:

– Сколько прикажете подать вина, наставник Чжан?

– Четыре рога, – сказал даос. – И курицу на закуску.

– Не знаю, как быть, – замялся трактирщик. – Курицу нужно покупать, а до рынка далеко – долго ждать придется.

– Ладно, обойдемся без закуски. А вино есть?

– Вино есть, пожалуйста.

Трактирщик поставил на стол вино. Все четверо выпили.

– Все-таки жаль, что закусить нечем, – посетовал даос и огляделся по сторонам. Заметив у стены чан с водой, он незаметно вытащил из рукава тыкву-горлянку, вытряхнул из нее белую пилюлю, бросил в воду и, сев как ни в чем не бывало на прежнее место, позвал трактирщика:

– Не годится же пить без закуски! Я там бросил в чан кое-что съестное – возьми и свари для нас.

– Наставник, вы же пришли с пустыми руками, – недоумевал трактирщик. – О каком съестном вы говорите?

– А ты загляни в чан!..

Трактирщик заглянул – и, к своему великому удивлению, вытащил из кипящей воды огромного карпа.

Очистив рыбу, он бросил ее довариваться и вскоре подал к столу, предварительно приправив соевым соусом и перцем.

Когда все изрядно выпили и плотно закусили, Дун Чао обратился к даосу:

– Премного вам благодарны, наставник, за вашу щедрость.

– А я бы еще немного съел, – не удержался Се Ба. – Уж очень хороша рыба!

– Охотно вас угощу! – сказал даос. – Если не брезгуете, прошу вас в мою обитель. Выпьете, отдохнете, а завтра в путь. Согласны?

Се Ба, любивший гульнуть, обрадовался приглашению:

– Конечно, наставник! Сегодня уже поздно, и мы с удовольствием переночуем в вашей обители.

Однако Дун Чао, который был постарше своего приятеля и обладал кое-каким жизненным опытом, потихоньку шепнул ему:

– Этот даос – колдун! Разумно ли принимать его приглашение?

– Эх, брат Дун Чао! Хоть ты и прожил больше меня, но, видать, так ничему и не научился! – возразил Се Ба. – Здешний трактирщик знает даоса и всегда поможет его найти, если с нами что случится.

– Тоже верно, – вынужден был согласиться Дун Чао.

Между тем даос расплатился с трактирщиком, и все четверо покинули трактир. Болтая по дороге о разных пустяках, они и не заметили, как прошли довольно большое расстояние. Неожиданно даос остановился и, показывая рукой вперед, сказал:

– Вот здесь я и живу…

Перед ними стояла небольшая по размерам, но очень искусно построенная камышовая хижина. Дун Чао огляделся по сторонам – никакого жилья больше поблизости не было, и он заколебался.

Тем временем даос отпер ворота и пропустил гостей во двор. Они осторожно вошли и хотели было сесть на землю, но даос их удержал:

– Для отдыха найдется место получше, так что не беспокойтесь. Отдохнете как следует, а завтра пойдете дальше.

Надо сказать, что происходило это в середине шестого месяца, когда луна всходит рано.

Вскоре даос вынес из хижины столик, расставил на нем всевозможные редкостные яства и обратился к гостям:

– Простите, что в трактире я не мог угостить вас как полагается. Зато здесь можете есть и пить, сколько душе угодно!

Конвоиры удивленно переглянулись.

Даос угостил их в трактире, а теперь хочет здесь. Отказываться не стоит. Непонятно только, зачем он это делает?

И Се Ба сказал приятелю:

– Нам приказано сопровождать преступника, и если мы нарушим приказ, несдобровать ни нам, ни нашим родным.

– Теперь поздно об этом рассуждать, – возразил Дун Чао. – Пока ты не гость – действуй сам по себе, а пришел в гости – повинуйся хозяину. Так что угощайся пока, а там видно будет.

Даос вынес вино, и все принялись пить и есть. Когда есть уже стало невмоготу, Дун Чао встал:

– Благодарим вас, наставник, за угощение! А теперь пора спать…

– Не стоит благодарности. Посидите немного.

Даос вынес из хижины два слитка серебра весом по пятнадцать лянов и сказал:

– Возьмите каждый по слитку и не взыщите за столь ничтожный подарок.

– Мы благодарны вам за угощение, а серебро взять не можем! – стали отказываться конвоиры.

– Берите, – сказал даос, – я преподношу его в знак моего к вам уважения.

Дун Чао и Се Ба взяли слитки, а даос продолжал:

– Я бы хотел еще кое-что вам предложить, но вот не знаю, согласитесь ли вы?

«Вино мы выпили, серебро получили, почему же не согласиться?» – подумали конвоиры, а вслух заявили:

– Если только ваше предложение приемлемо – мы готовы!

– Вам хорошо известно, что Бу Цзи обижен несправедливо, – продолжал даос. – Сжальтесь над ним и оставьте у меня послушником. Если правитель округа спросит вас, скажите ему, что арестованного освободил наставник Чжан Луань. Ну как, согласны?

Се Ба не посмел возразить, а Дун Чао решительно воспротивился:

– Эх, наставник, сразу видно, как вы неопытны в мирских делах! Под небом нет земли, на которой бы не властвовал либо государь, либо его сановники. Раз вы живете в пределах округа Чжэнчжоу, стало быть, как и все мы, подвластны его правителю. Бу Цзи – преступник, им осужденный, и потому никто не смеет его укрывать! Нет, на ваше предложение мы согласиться не можем. Возьмите обратно ваше серебро и не думайте, что нас можно подкупить!

– Не горячитесь, не хотите – не надо, – сказал даос. – Серебро оставьте себе и давайте выпьем по чарке на прощание.

– Не стоит, – сказал Дун Чао. – Мы и так заставили вас потратиться.

– Я не только предлагаю вам вина, но и хочу показать свое искусство, – продолжал даос. – Пусть все, от правителя округа и до простого народа, полюбуются сегодня двумя лунами.

С этими словами он вытащил из-за пазухи лист бумаги, вырезал ножницами круглую луну, брызнул на нее вином и воскликнул:

– Поднимись!

Бумажная луна тотчас взлетела кверху и повисла на небе.

– Чудеса! – воскликнули пораженные стражники.

– Давайте выпьем за вторую луну! – предложил даос, и все четверо осушили чаши.