Путешествие на Запад. Том 4 - У. Чэнъэнь

Поджаренные!

                         С уксусом приятны

Накрошенные стебли богудин,

И портулак, как роза, ароматный,

И сладковатый овощ янь чан ин,

Всегда растущий у речной воды.

Побеги нежного, душистого бамбука

Ян цзы бу лая, а на нем ряды

Хрустящих сочных почек.

                         Вместо лука

Вот ма лань тоу; от него вблизи

Дымится мякоть гоу цзяо цзи…

Здесь горьких трав и сладких трав избыток;

Вкусны кошачьи ушки, и не плох

Лесной отлично сваренный горох.

Размешанные с мякотью улиток

Цзян дао гу и листья ню тан ли

Рядами на простой поднос легли —

С пастушьей сумкой смешаны, в имбирной

Подливе, и дымящейся и жирной.

И няо ин хуа поджарены цветы,

Приятно их глотать с чилимсом вместе.

Пугэня корни оценил бы ты

И цзяо эр коренья и цветы,

Чисомайнян – в румяном, нежном тесте…

А вот «монаха ряса»; но, заметь,

Ее ты можешь съесть, но не надеть!

Простой травы, ненужной, подзаборной

Немного «дикой конопли» возьми:

Хотя она не ценится людьми,

Но вкусно приготовлена бесспорно.

Густых лесов, лугов нагорных дань —

Хасунь – трава и бяоэр лин дань,

На масле жаренные, пригодятся.

Из чернобыльника густой отвар,

И ароматная трава цинхар, —

Над ней недаром бабочки кружатся!

Собрать побольше ян эр ту стеблей

И листьев златоцветника легко ведь, —

Из них без перца и других затей

Отличнейшее блюдо приготовить!

Так скромный дровосек, в лесу собрав

Различных овощей и диких трав,

Добавил постный соус и приправу.

Успел запечь, поджарить и сварить,

И, чтоб своих спасителей почтить,

Устроил пир —

                         и угостил на славу!

Наставник с учениками наелись до отвала, собрали поклажу и отправились в путь. Дровосек не посмел их дольше задерживать, он попросил мать выйти и поблагодарить монахов, а сам стал на колени и отбивал перед ними земные поклоны. Затем он взял палку из финикового дерева, покрепче подпоясался и пошел провожать путников. Ша-сэн вел коня, Чжу Ба-цзе нес поклажу, а Сунь У-кун держался близко от наставника, идя то справа, то слева вслед за ним.

Танский монах, усевшись на коня, молитвенно сложил руки и обратился к дровосеку с такой просьбой:

– Брат-дровосек! прошу тебя провести нас только до большой дороги, а там мы распрощаемся с тобой!

И вот, поднимаясь на кручи, спускаясь в низины, огибая горные реки, находя пологие спуски, все двинулись в путь. Танский монах ехал на коне в глубоком раздумье.

– Ученики мои! – воскликнул он наконец и заговорил стихами:

                         О, как давно

С любимой родиной простился я

И далеко на Запад углубился!

И сколько рек осталось позади,

И сколько гор осталось за спиною,

Но от несчастий избавленья нет.

Повсюду оборотни ждут меня,

И стерегут повсюду злые духи,

От демонов спастись мне не легко…

А в сердце у меня одно желанье:

Сокровище священных книг найти

И привезти на родину мою.

В душе моей живет одно стремленье:

Молюсь я, чтоб скорее умереть

И вознестись на небо…

                         О, когда же,

Когда наступит тот желанный день,

И тяжкий путь успешно завершится?

Как долго ждать, пока, окончив подвиг,

На родину я снова возвращусь!

– Отец, – сказал дровосек, – не печалься! Отсюда, если идти по этой большой дороге на Запад, остается меньше тысячи ли до страны Зарослей небесного бамбука, родины высшего блаженства.

Услышав эти слова, Танский монах встрепенулся, слез с коня и сказал:

– Благодарю тебя, что ты потрудился так далеко проводить нас и вывел на большую дорогу. А теперь, прошу, не провожай нас больше и возвращайся к себе домой! Передай наш глубокий поклон твоей престарелой матушке. Мы ей очень благодарны за радушие и обильное угощение. Нам, бедным монахам, нечем отблагодарить вас. Мы будем только молиться, чтобы вы с матерью жили покойно и дожили бы до глубокой старости…

Дровосек почтительно простился с монахами и пошел обратно своей дорогой, а Танский наставник со своими учениками отправился дальше, на Запад.

На этот раз

     Святым монахам повезло:

Избавились от бед

     И, уничтожив зло,

Всех демонов они

     Сумели наказать.

Из дьявольских когтей

     Спасенный дровосек,

Хоть он и беден был —

     Достойный человек! —

Их сытно накормил

     И путь им указал.

Если вы хотите знать, сколько времени еще предстояло нашим путникам идти до обители Будды, прочтите следующие главы.

Глава восемьдесят седьмая,

в которой говорится о том, как округ Бессмертного феникса постигла засуха и как Великий Мудрец Сунь У-кун, обратив жителей округа к добру, вызвал обильный дождь

Сокровенен тот путь,

     И святыня его глубока.

Но страшатся все демоны злые

     И темные духи,

Чтобы в царство людское

     О нем не проникнули слухи,

И великую тайну хранят

     Сквозь года и века.

Этот путь проникает миры

     И глубины вселенной.

Разгоняет туманы,

     Как яркий, таинственный луч.

Он к вершинам познанья ведет,

     Он и мудр и могуч.

Нет борьбы и печали

     В обители духов блаженной!

Пред горою Линшань

     Драгоценнейший жемчуг горит

И сверкает, вращаясь,

     Пятью неземными цветами.

Этот свет озаряет

     Лазурное небо над нами,

Озаряет людей на земле

     И живое живит.

Кто в жемчужине этой

     Постигнет все тайны природы,

Тот, как море и горы,

     Надолго продлит свои годы.

Итак, Танский монах и его ученики распростились с дровосеком, спустились с горы, Хранительницы туманов, и отправились дальше по большой дороге. Через несколько дней впереди показался город, окруженный стеной.

– У-кун! Взгляни, – воскликнул Танский монах, – не есть ли это страна Зарослей небесного бамбука?

– Нет! Нет! – ответил Сунь У-кун, махнув рукой. – В обители Будды нет никакого города, она зовется обителью Высшего блаженства. Там только высится огромная гора, а на