Последняя буква Севера. Книга вторая - Лина Винчестер

– Я попробую, – выдыхаю я.

– Нет, не ты. – Рэм цокает языком и по очереди указывает на парней. – Ты, ты, ты и я. Девочки любят жаловаться, так? А еще больше они любят жаловаться красивым мальчикам, ну и, возможно, тебе тоже, Ник.

– Заткнись, – усмехается тот.

– Мы должны убедить их, что, сказав правду, они будут в безопасности.

– План так себе. – Я качаю головой. – Помните, что случилось с Селестой Морган в прошлом году? Ник поцеловал ее на школьной парковке, после этого Айрис затолкала ее в туалет, раздела, написала на ее спине помадой «шлюха» и вытолкнула полуголой в коридор. Кто-нибудь за нее заступился или объявил Айрис бойкот? Нет, Селеста просто молча перевелась в другую школу. Простите, парни, но вы не вызываете доверия. На самом деле никто не вызывает, в нашей школе каждый сам за себя. Посмотрите, что случилось с Бэйли, большая часть девчонок не захочет говорить, потому что можно остаться без волос. Мы не заставим их говорить. И угрозами тоже, – добавляю я, как только Рэм раскрывает рот.

Парни замолкают.

На парковку заезжает машина, я плохо разбираюсь в марках, но выглядит она дорого. Из салона выходят родители Бэйли и спешно идут в сторону административного здания. Я впервые вижу отца Бэйли, издалека он напоминает мне Чарли Ханнэма: красивый, высокий, широкоплечий мужчина со светлыми волосами, на нем костюм и расстегнутое пальто. Все в родителях Бэйли, начиная от машины представительского класса и заканчивая одеждой, не вписывается в обшарпанные декорации старшей школы Уэст-Мемфиса.

Переглянувшись, мы идем следом за родителями Бэйли.

Стук каблуков миссис Шепард эхом проносится по коридору. Мистер Шепард толкает дверь в приемную, и слышится восклик секретаря:

– Туда нельзя, директор Шервуд занят! Подождите пару минут, пожалуйста!

– Я тоже занят, – отвечает отец Бэйли.

– А вы куда собрались? – спрашивает нас миссис Перри, встав перед дверью в кабинет директора, которая только что закрылась за родителями Бэйли. – Быстро на урок.

– Мы всего на минуту, – бросает Джейк.

– Нет! – Расставив руки, раскрасневшаяся миссис Перри трясет головой так яростно, что с ее носа вот-вот спадут круглые очки.

– Посмотрите, что они сделали с моим ребенком! – доносится из-за двери крик миссис Шепард. – Взгляните на фотографии, ну же! И это, по-вашему, нормально, что дети ведут себя как животные?! В школе небезопасно находиться, и вы ничего с этим не делаете! В полиции нам сказали, что этой девчонке назначат несколько часов исправительных работ и не более. Куда вы, как директор, смотрели, когда над моим ребенком издевались?

– Это вопиющий случай, миссис Шепард. Мы проводим с учениками воспитательные беседы, к сожалению, подростки не всегда слышат старших. Мы обязательно предпримем меры.

– Предпримите меры? А что вы делали до этого? Какие бы меры вы предприняли, если бы моя дочь вчера спрыгнула с моста? Она едва не свела счеты с жизнью, а вы сидите тут с якобы понимающим лицом и говорите о каких-то воспитательных беседах!

У меня внутри все холодеет. Ник обходит миссис Перри и раскрывает дверь в кабинет директора. Вся ярость, с которой миссис Шепард только что кричала на директора, словно собирается в ее глазах, когда она видит Ника.

– Ты… – шипит она, сжимая носовой платок так сильно, что костяшки белеют. – Я ведь просила тебя держаться подальше от моей дочери. Чтобы я никогда больше не видела тебя рядом с ней, слышишь меня? Пошел вон отсюда, щенок! – Она разворачивается к мужу. – Это ты отправил Бэйли сюда учиться с этими оборванцами, Аарон! Доволен?

– Поверьте, – прижав ладонь к груди, Ник делает шаг вперед, – я не хотел, чтобы…

Ник замолкает, потому что миссис Шепард дает ему звонкую пощечину. Округлив глаза, она прижимает подрагивающую ладонь ко рту и выглядит ошеломленной, словно сама не поняла, как это произошло.

Директор Шервуд поднимается и выглядит не менее потрясенным.

– Миссис Шепард, я понимаю ваше эмоциональное состояние, но я бы попросил…

– Да. – Без остановки кивая, она массирует пальцами виски, а затем утирает слезы с щек. – Да. Я… Не знаю, что на меня нашло. Я…

– Пойдем, Миранда. – Сжав плечи жены, мистер Шепард подталкивает ее к выходу. – Мы еще вернемся к этому разговору, мистер Шервуд, я заеду к вам через час. И да, наша дочь больше не учится в вашей школе, подготовьте все документы.

– Почему вы не на уроке, ребята? – устало спрашивает директор после того, как родители Бэйли уходят. – Идите. Ник, а ты задержись ненадолго.

– Мистер Шервуд, Айрис уже долгое время жестоко обращается с девочками в школе, – выдыхаю я. – Это нельзя оставить так просто.

– Прошу, идите на урок. – Ослабив галстук, он присаживается за стол и тяжело вздыхает. – Сейчас же.

***

Бэйли пыталась покончить с собой.

Эта мысль бьет в голове набатом на протяжении всего утра. Глядя в экран телефона, я гипнотизирую наш чат, в котором мои сообщения так и остались непрочитанными. До Бэйли не дозвониться, приходить к ней бессмысленно, потому что миссис Шепард не пустит нас на порог.

– Думаете она это всерьез? – спрашивает Рэм, отодвигая от себя поднос с нетронутым ланчем. – Пыталась сделать что-то с собой?

– Похоже на то, – бормочу я, поставив телефон на блокировку. Джейк сжимает ладонью мое колено, и я опускаю руку поверх его пальцев.

– Ник будет винить себя.

– Да, но он не виноват. – Я оборачиваюсь к пустующему столу ПАКТ. – У меня в голове не укладывается, что они сделали это.

У нашего стола вдруг останавливается Тиффани, она же фанатка Рэма. Сжимая поднос, она топчется на месте, а затем заглядывает в мои глаза.

– Можно сесть с вами? – спрашивает она меня.

Раскрыв губы, я не знаю, рассмеяться мне или спросить: «Ты серьезно?».

– Я не знала, что Айрис это сделает, – выдыхает Тиффани. – Это жестоко, даже слишком. Я против такого и не хочу больше с ними дружить, с меня хватит. Можно… Можно мне сесть здесь?

Я вспоминаю, как мы с Тиффани познакомились. Она только переехала из Вайоминга, мы подружились, а потом Констанс забрала ее в свою компанию, и Тиффани начала делать вид, что мы не знакомы. На Хэллоуин, когда они во главе с Констанс зажали меня на парковке, Тиффани была единственной, кто сомневался в том, что они собирались сделать. Она трусливая и ведомая, даже слишком, и я не удивлюсь, если завтра под давлением Пайпер, Айрис и Констанс она не переметнется в старый лагерь. Я не могу быть