История Глории - Стейс Крамер

– Значит, это была не просто встреча.

– Ты думаешь, это они его убили?

– А кто же еще? Они ехали столько миль не ради того, чтобы просто потанцевать в клубе. Да и к тому же я кое-что нашла.

Мы заходим на кухню, пока нас никто не видит.

– Я искала что-нибудь съедобное, а в результате… – Беккс открывает шкаф, а внутри его куча пистолетов разного калибра, массы и размера.

– Обалдеть… – говорю я.

– Теперь ты наконец поняла, что это не просто музыканты?

– И что мы будем делать?

– Бежать! У нас бы вчера все получилось, если бы не ты.

– Да. Теперь нам точно здесь оставаться нельзя.

– Иначе это путешествие хорошим не закончится.

Стемнело. Беккс продумывает план нашего побега, а в моей голове снова всплывают обрывки из так называемой прошлой жизни. Я вспоминаю Ника, как он похитил меня и Мэтта и как вся эта ситуация нас с Мэттом сблизила. Я вспоминаю тот день, когда мы впервые с ним поцеловались и когда Тезер меня прилюдно избила. В тот же день я лишилась девственности с Чедом Маккупером. Так не хочется возвращаться обратно в Бревэрд, хотя одна моя половина меня туда тянет из-за Чеда, а другая сопротивляется, потому что прекрасно знает, что начнутся снова семейные скандалы с отцом и Нэнси и я снова увижу свою мать, напичканную транквилизаторами. Все снова войдет в привычное русло, и мои жалкие девятнадцать дней жизни пройдут скучно и обыденно.

Мы прибываем в нужное место. Какой-то небольшой городишко. Несколько домов, пара машин, магазин, аптека. Радует то, что трасса оживленная. Мы впятером выходим из автобуса. Ребекка смотрит на меня и улыбается.

– Ой, черт, я сумочку забыла, вы идите, а мы вас потом догоним, – говорит она.

– Встречаемся в клубе, – говорит Алекс.

Парни постепенно отдаляются от нас.

– Ну что, ты готова?

– … я не могу.

– Что? Что значит «не могу»? – спрашивает Беккс.

– Возможно, Алекс прав и мне действительно нужно начать новую жизнь.

– Глория, ты чего? Ты что, забыла, что они убийцы?!

– Нет… но уж лучше быть с ними, чем с моим отцом.

– А как же я?

– Беккс, ты должна бежать без меня. Я их отвлеку, а ты лови какую-нибудь машину и уматывай отсюда как можно дальше.

– Я не брошу тебя здесь!

– Со мной все будет хорошо, и я надеюсь, что с тобой тоже. Вспомни о своей матери, ведь она там совсем одна.

– И твоя тоже.

– За моей по крайней мере присматривают врачи. Они ей помогают. Беккс, у тебя еще не все потеряно, уезжай отсюда и забудь все это как страшный сон.

Ребекка начинает плакать, я тоже. Она крепко обнимает меня. Так хочется, чтобы эти объятия не заканчивались, ведь теперь мы с ней больше никогда не увидимся.

Она долго смотрит на меня, затем молча уходит.

Я опираюсь спиной об автобус. Слезы продолжают скатываться по щекам. Глория, успокойся. Теперь, если все получится, у Беккс будет нормальная жизнь. Нормальная – то есть без меня. Этому нужно только радоваться. И идти в клуб, чтобы музыканты ничего не заподозрили.

Здесь куча народу, и все они пьяные в стельку. Помещение больше похоже на паб, чем на клуб. На небольшом подиуме играет какая-то местная группа. Все присутствующие пьют пиво, текилу, виски. Я начинаю глазами искать кого-нибудь из музыкантов. В толпе вижу, как Стив целуется и одновременно лапает за грудь девушку легкого поведения.

– Стив! – кричу я.

– О, а где твоя подружка?

– Она… скоро придет. Не знаешь, где Алекс?

– Он сейчас занят, – говорит Стив и снова продолжает целоваться с девушкой.

Ну что ж, Глория, теперь ты по-настоящему одна. И от этой мысли мне становится еще страшнее. Я заказываю у бармена кружку пива, расплачиваюсь кредиткой Тезер. С двух сторон ко мне подсаживаются какие-то мужики, от них разит перегаром. Мне становится противно. Я допиваю пиво и начинаю искать уборную.

Как хорошо, что хоть здесь никого нет. Я смотрюсь в зеркало, лицо такое же синее, как мои волосы, вероятно, мой организм еще не до конца отошел от вчерашнего. От громкой музыки у меня начинает трещать голова. Я открываю кран и окунаю в воду свое лицо. В туалет заходят две полураздетые девушки и, совсем не обращая на меня внимания, начинают целоваться взасос. Я захожу в кабинку и жду, пока закончатся эти лесбийские потехи. Они уходят. Я только собираюсь открыть дверь, как в уборную снова кто-то заходит. На этот раз это одна девушка. Она осматривает помещение, и по ее выражению лица становится понятно, что она хочет, чтобы ее никто здесь не увидел. Я не решаюсь открыть дверцу кабинки. Девушка опускает руки за батарею и достает оттуда две пачки купюр.

– Вот, – говорит она кому-то, кто, вероятно, стоит за порогом дамской комнаты.

– Держи, – говорит мужской голос. Я вижу руки этого человека, они держат большой пакетик с белым порошком, похожим на муку.

– Эй, а где остальное? – спрашивает девушка.

Незнакомец с пакетом подходит к ней ближе, и теперь я наконец могу разглядеть его лицо.

– Расценки изменились, детка. Так что извини, – говорит АЛЕКС.

Я снова сижу за барной стойкой и мне до сих пор не по себе от увиденного. Так вот, значит, чем они занимаются. Торгуют наркотиками, поэтому мы и ездим в непонятные места, чтобы найти покупателей.

Ну уж нет, я не намерена здесь больше оставаться. С этими ребятами шутки плохи. Ребекка права, нужно было бежать в самом начале, ибо хорошим это не закончится.

Я направляюсь к выходу, но внезапно меня кто-то хватает за руку.

– Куда мы собрались? – спрашивает Алекс.

– Отпусти!

– Ну что, Беккс сбежала?

По моему лбу начинает стекать холодный пот.

– Как ты узнал?

– Ну, потому что я вспомнил, что у нее нет никакой сумочки.

– Да, она сбежала, и я тоже хочу. Я знаю, кто вы такие и чем вы занимаетесь.

– И кто же мы такие?

– Вы наркоторговцы, а между делом убиваете людей, например Короля Шейна.

– Ну что ж, браво. Ты разгадала нашу тайну. И теперь ты уходишь?

– Да. Ты прав, мне нужна новая жизнь, но не такая.

– Ну, тогда желаю тебе удачи.

– Ты меня отпускаешь?

– А я тебя и не держал. Глория, я не желал ничего плохого тебе и Ребекке. Заметь, я к вам обеим даже пальцем не притронулся. Мир, в котором мы живем, очень жесток. Мы обычные музыканты, а все музыканты употребляют наркотики и торгуют ими.