Испанская дочь - Лорена Хьюс

– Тяготение было до того, как я узнала, кто ты на самом деле.

– Но ты ведь тоже мне солгала, и я закрыл на это глаза.

– Потому что тебе так было удобнее.

Мартин шумно вздохнул, потирая пальцами веки.

– Нет, это нисколько не удобно – метаться между двумя сестрами. Особенно когда на тебя обрушиваются все эти чувства, а ты просто не знаешь, что с этим делать.

В этот момент в комнату вошла Каталина.

– Дон Кристобаль! – Сестра была еще в пеньюаре. – С вами все в порядке? Хулия рассказала мне, что произошло.

– Мне уже хорошо.

– Вам не следует тут лежать, в этой теснотище. – Она повернулась к дону Мартину: – Дон Мартин, давайте отведем дона Кристобаля к нему в спальню.

– Я же сказал, что со мной все нормально. Мне ничего не нужно. – Я спустила ноги на пол. – И уж тем более не нужен никакой врач.

С этими словами я вышла из комнаты. Все мои прежние представления об отце, о собственном будущем на этой плантации, все мои чувства к Мартину – все это словно обрушилось в один миг.

Глава 40

Проспав все утро, я проснулась в два часа пополудни. После такого удара головой мне, конечно, требовалось отлежаться. Рассеянно я осмотрелась по сторонам, поглядела на свою одежду: мужнино облачение по-прежнему оставалось на мне. Я припомнила, как пару часов назад слышала голос Хулии, которая настойчиво стучалась ко мне в спальню, что-то вещая насчет доктора. Но я ей не открыла. Я не желала видеть никаких врачей. Единственное, что я хотела – это спать. Так много я не спала уже долгие недели. И в то же время какая-то мысль постоянно теребила меня, не давая покоя, – некий факт, зацепившийся на задворках сознания. Какой-то тревожный вопрос. Нечто такое, что я обязана была вспомнить. Что же это? Может, мне это приснилось?

В голове отчаянно пульсировало. На темени нащупывалась изрядная шишка.

Медленно и осторожно я поднялась с постели. Я была голодна и к тому же мучима жаждой. Я решила, что, чем-нибудь перекусив, почувствую себя намного лучше. Может быть, даже вспомню эту неуловимую деталь, поймаю эту мысль, что не дает мне покоя. Я проверила, на месте ли накладная борода, нацепила очки, лежавшие на ночном столике.

В доме было тихо.

Держась за перила, я медленно спустилась по лестнице и направилась к кухне. Из гостиной доносились приглушенные голоса.

– Я думаю, он уже встал, – произнес кто-то. Голос был мужской. Быть может, это говорил Лоран? Или Мартин? Нет, скорее голос напоминал Альберто. Но откуда он тут взялся?

Тут из гостиной вышла Анхелика, сияя своей обычной очаровательной улыбкой, и тут же увидела в передней меня. Очень трудно было увязать это воплощение довольства и уверенности с образом той подавленной, опустошенной женщины, с которой я столкнулась на кухне прошлой ночью.

– Дон Кристобаль, как вы себя чувствуете?

– Намного лучше, благодарю вас. – Я нерешительно сделала еще шаг.

– Не зайдете ли на минутку в гостиную? Мы все вас там ждем.

«Мы?»

Кто ж там мог меня ждать? Мартина, к примеру, я определенно сейчас видеть не хотела.

Вслед за Анхеликой я свернула в гостиную. Лоран, Каталина, Альберто и Томас Аквилино дружно воззрились на меня, сидя вокруг кофейного столика.

А где, интересно, Мартин? Быть может, он им все-таки выложил правду? Нет, он же прикрывал меня перед Хулией. Но что здесь тогда происходит? Ведь с Аквилино я виделась только позавчера.

Я поздоровалась за руку с адвокатом. Рукопожатие его было слабым, и он все это время избегал смотреть мне в глаза. Хотя, если заметить, и все прочие в гостиной прятали от меня взгляд.

– Может, подождем Мартина? – предложил Альберто.

– Нет, – возразила Анхелика. – Он же не член семьи.

То есть она по-прежнему злилась на него. Впрочем, на данный момент меня меньше всего волновали сложности их взаимоотношений. Я сунула руки в карманы, чтобы скрыть охватившую меня нервную дрожь.

Аквилино поднял на меня взгляд:

– Сеньор… – Он кашлянул, прочищая горло. – Падре Альберто был так любезен, что пригласил меня сюда, дабы обсудить в кругу семьи некоторые весьма обескураживающие новости, что я получил сегодня утром.

«Обескураживающие новости?!»

– Я получил письмо от одного британского капитана – если не ошибаюсь, фамилия его Блэйк, – с парохода под названием «Анды». Он пытается разыскать донью Марию Пурификасьон де Лафон-и-Толедо, дабы известить ее о том, что останки ее мужа найдены. По всей видимости, единственный адрес, имевшийся в его распоряжении в связи с миссис Лафон, – это мой, поскольку ее супруг отправлял мне телеграмму с берегов Кубы.

«Так Кристобаля нашли?!»

Я оперлась на подлокотник дивана, чувствуя головокружение. Лицо у меня горело, в груди гулко бухало сердце. Как им удалось его найти? Мне так захотелось его увидеть! Но тут же, осознав весь масштаб этой новости, я обвела взглядом комнату и увидела уставившиеся на меня в недоумении лица. У них определенно не укладывалось в голове, как это так – что где-то нашли останки Кристобаля, в то время как сам он стоит перед ними живой и невредимый.

Вот оно – мгновение, которого я с ужасом ждала. Я вновь оглядела собравшихся. Каталина, Анхелика и Лоран в изумлении уставились на меня. Альберто между тем просто мелко покивал, как будто человека с таким родом занятий ничто в жизни не способно было удивить.

– Но если дона Кристобаля не стало несколько недель назад, – медленно проговорил Аквилино, – то кто тогда вы?

– Мошенник он! – вскричал Лоран. – Я сразу это понял.

– Не понимаю… Выходит, наша сестра не умерла на борту лайнера, – молвила Анхелика. – Тогда где же она сейчас?

Побледневшая Каталина лишь переводила взгляд с одного на другого, пытаясь уразуметь услышанное.

– Этого и следовало ожидать, – не унимался Лоран. – Такое состояние неизменно притягивает к себе всевозможных пройдох.

Этот тип назвал меня пройдохой? Единственным присутствующим здесь пройдохой, наглым шаромыжником был как раз сам он, Лоран! Я хотела было ему парировать, защищая себя, но первой заговорила Анхелика:

– Так что? Вы не желаете нам сообщить, кто вы такой на самом деле?

– Да-да, – подхватил Лоран, тыча в мою сторону пальцем, – и откуда вам стало известно о крупном состоянии моего тестя.

В этот момент в гостиную вошла Хулия, неся поднос с кофейными чашками. У меня в голове вновь мелькнуло слово