Прости… - Галина Сергеевна Перун

любовь, скорее безумная неудержимая страсть. Что касается Ирины: он тоже её любил, но по своему, ровно и без всплеска эмоций, по большей части нуждаясь в её надёжном дружеском плече, нежели в заботе и ласке. Несмотря на бурно развивающийся роман с другой женщиной, разводиться с женой он не собирался. Более того, очень боялся огласки, поэтому всегда очень чётко планировал все встречи, профессионально заметая следы. Дома как всегда всё было под строгим его контролем. Никогда и ни при каких обстоятельствах, он не позволил бы себе потерять окончательно голову и уйти в другую семью. Ведь это бы означало потерять навсегда доверие и уважение дочери. А Катька смысл его всей жизни. И зная её характер, он даже боялся подумать о том, что может быть, если однажды дочь узнает правду. Прощения он не заслужит уже никогда. Конечно, ему хотелось быть образцовым семьянином, иногда даже его мучила совесть, но длилось это состояние раскаяния, не долго. Стоило только увидеть Елену, или услышать её голос в трубке телефона, как всё шло на круги свои.

И надо же было этому случиться именно сейчас, именно в это время когда она поступила в институт. Только, только девушка стала приходить в себя после смерти подруги, а жизнь обрела новый смысл и стала потихоньку налаживаться. Как очередное испытание выпало на её долю.

Несколько дней плохого самочувствия заставили Дашу обратиться на приём к терапевту. Сухонькая старушка в накрахмаленном белом халате, очень внимательно выслушала молодую пациентку и, полагаясь на свою врачебную интуицию и многолетнюю практику, сходу поставила диагноз без всяких там анализов. И в подтверждение своих слов, сама отвела девушку в соседний кабинет к женскому специалисту по этим делам. И как, оказалось, была права.

Ошеломлённая такой неожиданной новостью, Даша то и дело доставала из сумки заключение врача, с прикреплённым к нему снимком УЗИ, крутила его в руках, перечитывала и вновь прятала. С одной стороны эта новость её радовала, она станет матерью, у неё будет малыш. Не важно, девочка, или мальчик, главное чтобы он родился здоровый. Конечно, Даша всегда мечтала об этом, хотела семью и много детей, но не сейчас, не в этот период времени. Ведь нет полной определённости и уверенности в завтрашнем дне. Она поступила в престижный институт и учёба должна быть на первом плане, а потом всё остальное. И как к этой новости отнесётся Виктор? Вдруг он будет против, ведь сейчас нет достаточных средств к нормальному существованию, и ко всему этому придётся пользоваться съёмным жильём.

Даша долго бродила по парку, вспоминая своё счастливое детство, родителей. И чем больше она погружалась мыслями в то время, тем яснее она видела выход из этой непростой ситуации. В память, о папе и маме, она должна сохранить этого ребёнка. Ведь для них смысл всей жизни заключался в любви и воспитании долгожданной дочери, то есть её. Разве может теперь она поступить иначе?

Она возвращалась домой поздно вечером, во всех окнах их квартиры уже горел свет, а на кухне мелькал силуэт Виктора. У самой двери, вдруг вспомнила, что забыла утром ключи в прихожей на тумбочке. Подёргала ручку, заперто, пришлось постучать. Виктор открыл не сразу, облако белого тумана парило у него над головой, а с кухни доносилось шипение.

— Вот хотел сюрприз тебе сделать, рыбу поджарить, но не успел, — виновато оправдывался он.

Даша прошла на кухню и открыла форточку, от неприятного горького смрада её вдруг опять затошнило. Она присела на стул и стала глубоко дышать, сдерживая позывы.

— Тебе опять плохо? — забеспокоился Виктор. — Ты была у врача?

— Да, была, — улыбнулась Даша.

— Ты как то странно улыбаешься? Что тебе сказали?

Даша продолжала молча улыбаться.

— Не молчи! Или ты хочешь сказать, что… — он кивнул на живот.

— Да, у нас будет ребёнок!

— Я так и знал! Ты уверена в этом? — присел рядом Виктор.

— Вот посмотри, у меня даже заключение есть и снимок УЗИ. Правда, здесь ничего не разберёшь, но это первое фото нашего малыша!

— Я в этом совсем ничего не понимаю, — отмахнулся Виктор.

— Ты не рад?

— Не знаю, как то неожиданно немного. Наверно нужно время или я просто должен созреть для мысли, что скоро стану отцом.

— Независимо от твоих мыслей — созреешь ты или нет, я хочу сказать: этот ребёнок родиться. Даже если мы расстанемся, решение менять не собираюсь.

— Дашка, ну что ты, в самом деле? Я же люблю тебя! Если хочешь, давай подадим заявление в ЗАГС.

— Ты, правда, рад?

— Ну конечно! Как ты могла сомневаться? Моя мать поможет нам, она только рада будет рождению внука!

— Витька, ты у меня самый лучший! Я так тебя люблю! Сейчас я самая счастливая на свете! — она прижалась к его груди и услышала, как там взволнованно бьётся сердце.

Когда Дашу подташнивало по утрам и на пустой желудок, она и подумать не могла, что это только начало испытаний. Самочувствие ухудшилось, теперь тошнило не только по утрам, а почти постоянно на все резкие запахи. Особенно в салоне общественного транспорта, когда после праздничных будней от мужской половины очень несло перегаром. А от вида сырого мяса вообще становилось дурно. Сидеть на лекциях теперь было равносильно подвигу, приходилось брать с собой сухарики и всё время жевать это немного улучшало самочувствие и придавало сил.

Врач подтвердила опасения Даши — это токсикоз первой половины беременности, теперь только оставалось надеяться, что ко второй половине он пройдёт и ей станет легче. Даша считала заветные недельки.

Действительно, когда миновала двадцатая неделя, всё само собой прошло, как будто и

не было тех мучительных бесконечных дней, только неестественная худоба всё ещё напоминала о недавнем недуге. Учитывая не маленький рост, где-то в метр семьдесят, она весила теперь всего сорок пять килограмм. Всё это время, однокурсники даже не подозревали о Дашиной беременности. Ни кому и в голову не могло прийти, что эта весёлая, подвижная девушка уже в скором времени станет мамой. Ведь фигура оставалась прежней, только опытному глазу можно было заметить не большие изменения.

Осень не заметно вступила в свои права. Дни стали короче и прохладнее.