Улей. Уйти нельзя выжить - Алекс Джиллиан

— Эйнар, господин, — звучит покорный ответ.

— Как любопытно, — сунув руки в карманы, задумчиво произносит почетный гость. — Ты заставил мою пчелку кричать не только от удовольствия, но и от боли.

— Я не мог ослушаться приказа, — парень снова склоняет голову.

— Понимаю. На шоу ты следовал указаниям ведущего, — поколебавшись, признает Мин.

— Благодарю вас, милосердный господин, и с радостью выполню все ваши пожелания, — раболепно расшаркивается трутень, чем заметно поднимает настроение важному клиенту корпорации.

— Пока ты можешь просто наблюдать, — мужчина снисходительно показывает на обтянутый кожей пуф в дальнем углу. — Сядь там. Если понадобишься, я скажу. — Небрежно распоряжается Мин и переводит тяжелый взгляд на сжавшуюся на полу Каталею.

Привалившись спиной к двери и натянув подол на колени, пчелка отрешенно смотрит в пространство, но ее удрученный несчастный вид нисколько не трогает господина Мина. Напротив, он испытывает несказанное удовлетворение от ее душевных страданий. Возможно, инцидент с ножом сыграет ему на руку, и в конце их долгожданного свидания Мин позволит ей воспользоваться пронесенным в номер оружием. Как бы не лебезил перед ним вышколенный трутень, но за ошибки придется платить. Самым ценным, что у него есть — жизнью. Смерть от руки пчелки — минимальная компенсация за риск, которому этот парень подверг почетного гостя.

* * *

— Встань и подойди ко мне, — металлическим тоном приказывает Мин. Дернувшись, Кая поднимает на него осознанный взгляд. Стиснув зубы, девушка подчиняется. Выпрямившись, она на удивление легкой поступью приближается к столу.

— Присаживайся, — галантно отодвинув для пчелки стул, приглашает поумеривший пыл господин. Когда она послушно устраивается на сиденье, он кладет на ее плечи смуглые ладони и властно сжимает.

— Благодарю, — выжимает из себя девушка.

— Не за что. Я же не варвар, в конце концов. — Низко смеется мужчина, отпуская окоченевшие от его прикосновений плечи. — В цивилизованном обществе за женщиной принято ухаживать, даже если она достойна только презрения, — манерным тоном произносит Мин, занимая свое место на по другую сторону столу.

— Я не настаиваю на твоих ухаживаниях, Эмин, — она специально использует придуманное им много лет назад имя. — Мне достаточно презрения.

— Все такая же дерзкая, смелая и независимая, — ностальгически протягивает мужчина. — А знаешь, мне нравится, что тебе не обломали ноготки. Я был бы жутко разочарован, увидев готовую лизать мне обувь рабыню. Эй, трутень, налей нам шампанского, — бросает он в сторону затаившегося в углу Эйнара. — Нам есть, что отпраздновать. Правда, Кая? — глумливо улыбается Мин.

— Как вам будет угодно, господин, — опустив взгляд на сложенные на коленях ладони, негромко отзывается пчелка.

— Брось, милая, меня не одурачишь. Я слишком хорошо знаю твое настоящее лицо. Ты должна быть мне благодарна за то, что я пристроил тебя в Улей. Тут — твое истинное место, Каталея Гейден. Большего ты не достойна.

Поджав губы, Кая краем глаза наблюдает за прислуживающим в качестве официанта Эйнаром. Ее губы кривятся в презрительной ухмылке. Взяв наполненный бокал, она смело встречает изучающий взгляд Эмина.

— Я благодарна… судьбе за то, что ты взял достойную женщину себе в жены. Мне бы эта роль не подошла, — бесстрастно выдает девушка. — Выпьем за нашу общую удачу.

— Ты права, Кая, мне повезло, что я вовремя понял, что ты из себя представляешь, — поддерживает ее тост мужчина, поднимая бокал. Не разрывая зрительного контакта, он делает небольшой глоток в то время, как Кая осушает половину. — Что будешь есть?

— Ничего, я сыта твоим присутствием, — ослепительно улыбается пчелка.

— Тогда не налегай на алкоголь, — в тон ей отвечает Мин, тоже не торопясь заглядывать под крышки расставленных на столе блюд. — Расскажешь, где ты достала нож? — вкрадчиво уточняет он.

— Это подарок батлера за хорошее поведение, — невозмутимо выпаливает Кая. Лицо мужчины резко темнеет, под четко выраженными скулами вздуваются желваки.

— Для каких целей? — жестким тоном спрашивает он.

— Не у каждого подарка есть цель, — передёргивает она плечами. — Не напрягайся, Эмин, батлер не приказывал мне тебя убивать.

— А он имеет право приказывать? — все больше закипает Мин, непроизвольно поглядывая на часы.

— Нет, — Кая посылает своему господину еще одну лучистую улыбку. — Но иногда он дарит различные вещицы избранным пчелкам для того, чтобы они могли использовать их во время стрима. Это — знак особого расположения и бонус за соблюдение правил. Ты должен об этом знать, — поясняет она.

Она права, раздражённо признает Мин. Данный факт имеет место быть, но Кая — не собственность корпорации, и сценарии к ее стримам создает он, а не Улей. Значит, и бонусы должны обсуждаться с ним. Перечень претензий к руководству растет на глазах. Ничего подобного раньше не было. Это не просто халатность. Это прямое нарушение контракта.

— Я не давал согласия, — несдержанно рявкает господин, сняв маску цивилизованности.

— Возможно, произошло недоразумение, — допив шаманское, Кая помахала пустым бокалом, выразительно посмотрев на затаившегося в своем углу Эйнара. — Шевелись, трутень, — небрежно бросает она.

— Что за недоразумение? — требует пояснений Мин.

— Сезонный стрим, — произносит пчелка, снова возвращая фокус внимания на своего хозяина. — Ты не обсуждал с Кроносом мое участие?

— Обсуждал и одобрил его предложение, — нахмурившись, кивает мужчина.

— Тогда не вижу проблемы, — равнодушно заключает Кая.

— Ты явилась с ножом в мои апартаменты, — яростно напоминает Мин. — По-твоему, это не проблема?

— По-моему, это возмездие, — фыркает девушка, опираясь локтем о столешницу и опуская подбородок на сжатые в кулак пальцы. Легкий взмах ресниц, долгий взгляд с поволокой, и Мин теряет нить разговора, заблудившись в своих пока еще не реализованных фантазиях.

— Пожалуйста, — поставив радом с ней бокал, произносит Эйнар.

— Исчезни, — не сводя туманного взора с Эмина, Кая отсылает трутня обратно. — Расскажешь в чем заключается твоя главная проблема, господин? — ее голос сочится тягучей патокой, заставляя направленный на нее мужском взгляд темнеть от нездоровой жажды. — Неужели я первая женщина, которая нанесла оскорбление твоей важной персоне?

— Не первая, — улыбнувшись краешком губ, признается Мин. Между его бровей прорисовывается глубокая морщина. Еще несколько Кая замечает в области рта. Это совсем не те линии, что оставляют на лицах людей смех и улыбки. Морщины Габриэля Янга свидетельствуют о его властной, нетерпимой и жестокой натуре. Он не был таким пять лет назад, или она смотрела на него совсем другими глазами? — Но самая запоминающаяся.

— Это комплимент? — Кая в притворном удивлении вскидывает изящные брови.

— Отнюдь, — холодно отвечает Мин.

— Однако ты хотел женится на мне, — с неприкрытой издевкой напоминает пчелка.

— Исключительно ради укрепления связей с твоим отцом.

— Тебе стоило сразу мне об этом сказать, а не притворяться капитаном.

— Тогда бы ты повела себя иначе? — скептически спрашивает мужчина.

— Возможно… — неуверенно качнула головой Кая.

— Ты бы показала