Вальс душ - Бернард Вербер

– Это я, – говорит им Рене, и они облегченно переводят дух, узнав его.

Александр торопится закрыть дверь.

– Кто остальные? – спрашивает с сильным испанским акцентом низкорослый охранник.

– Свои. Александр Ланжевен и Рафаэль Герц – профессора университета. Эжени – моя дочь, студентка.

– Что вам здесь понадобилось на ночь глядя? – не унимается бдительный охранник.

– Вы знаете, конечно, что университет оккупирован, – отвечает Рене. – Нам стало известно, что группа бунтовщиков собирается завладеть «Садом наслаждений» и поджечь библиотеку. Нельзя терять времени, они будут здесь уже через несколько минут.

– Значит, надо вызвать полицию! – говорит рослый охранник.

– Университет оккупирован! Силы правопорядка не смогут сюда попасть, – возражает Рафаэль.

– Надо срочно эвакуировать триптих! – торопит всех Александр.

– Необходимо перевезти его в безопасное место, – говорит Рене более дипломатично.

– Об этом не может быть речи! – отрезает один из охранников. – У нас четкие инструкции, мы не можем от них отклоняться. До семи утра завтрашнего дня мы находимся здесь и стережем «Сад наслаждений».

– Мы здесь именно для этого! – не выдерживает Эжени. – Мы не сумеем его защитить от массового нападения.

– Вам нечего опасаться, – возражает низкорослый охранник. – Мы – профессионалы, мы защитим картину. Она останется на месте до прибытия бригады перевозчиков, нанятых нашим испанским начальством, то есть до завтрашнего утра.

Рене говорит примирительным тоном:

– Картина оказалась здесь благодаря моей дружбе с Хуаном Дельгадо, директором музея Прадо. Я могу ему позвонить, если вам нужно его согласие…

– Нас нанимал не он, – сухо возражает рослый.

– Кому же вы подчиняетесь? – спрашивает Александр.

– Уполномоченной страховой компанией охранной фирме, которая гарантирует неприкосновенность картины, – говорит низкорослый.

– Сейчас нам ни за что не связаться с этой испанской фирмой, – говорит Эжени.

Двое в форме все еще держат их на мушке. Внезапно Александр делает шаг вперед и провозглашает важным голосом:

– Прошу меня извинить, я не представился. Я – Александр Ланжевен, депутат Национального собрания, профессор истории и бывший президент этого университета. Требую перестать нам мешать, это вопрос государственной важности.

– Будь вы хоть президентом республики, это ничего бы не изменило, – бросает низкорослый.

Эжени приходят на память слова Эйнштейна: «Мир уничтожат не злоумышленники, а те, кто смотрит на них и ничего не предпринимает».

От себя она добавляет к этому: «…и те, кто неправильно опознает «злодеев».

В коридоре, за бронированной дверью, слышатся шаги. Рафаэль смотрит в свой смартфон, подключенный к внутренней системе видеонаблюдения университета, и видит кучку людей в балаклавах, спешащих в сторону библиотеки.

– Слишком поздно…

Охранники непреклонны, их револьверы по-прежнему направлены на четверку доброхотов.

– Боюсь, вы не оставляете нам выбора, – говорит Александр.

– Если вы что-то предпримете, мы без колебания откроем огонь, – грозит низкорослый охранник.

– Помогите нам! – взывает к ним Эжени. – Вы не в тех видите врагов. Надо любой ценой помешать этим людям ворваться в библиотеку.

Видя твердость охранников, Рафаэль дает им свой смартфон. Они наблюдают на экране дюжину субъектов в черных балаклавах, с канистрами бензина в руках.

– Это еще кто такие? – тревожится низкорослый.

– Неонацисты, собирающиеся все здесь уничтожить.

Охранники переглядываются, перебрасываются репликами по-испански и опускают наконец оружие.

– Забаррикадируем дверь, так мы выиграем время, – предлагает Александр.

Они подпирают бронированную дверь тяжелыми библиотечными столами. Рафаэль наблюдает на экране, как группа в коридоре готовится выбить дверь с помощью железного цилиндра – видимо, это таран.

Сколько раз мне переживать одно и то же? думает Эжени.

Раздается глухой хлопок, за ним следует какофония не менее грозных звуков. Эжени и ее друзья двигают мебель, чтобы помешать атаке. Удары усиливаются.

– Они свихнулись! Надо звать подмогу! – не выдерживает низкорослый.

Рафаэль горестно вздыхает.

– Они включили глушилку, у меня больше ничего не видно.

Как бы подтверждая сказанное им, дружно защелкиваются запоры на окнах.

– Они поняли, что внутри есть люди, которые помешают им сюда ворваться, вот они нас и заперли, – говорит один из охранников.

От ударов в дверь дрожат стены, с полок падают книги.

– Что нам делать, дедушка? – спрашивает Эжени Александра.

– Связи с внешним миром нет, способа им помешать нет, нас шестеро, их как минимум десяток, и оснащены они лучше нас…

Глухие удары сменяются тишиной, еще более пугающей, чем удары тарана. Все переглядываются, понимая, что попали в ловушку.

– Остается только ждать подмогу, – вздыхает Рене.

Он и Александр садятся на пол рядом со столом, близко от взволнованных охранников, сетующих по-испански, какими же дурнями они оказались, что попали в такую передрягу.

Эжени не готова признать себя побежденной. Она расхаживает по библиотеке. К ней присоединяется Рафаэль.

– Мне надо кое-что вам сказать, Эжени… – Профессор подыскивает слова. – Как только я вас увидел, у меня возникло странное чувство, что мы давно знакомы. Это одна из причин моего острого желания заняться V.I.E.

Немного поколебавшись, Эжени отвечает:

– Я почувствовала примерно то же самое: будто бы мы уже встречались…

– Наверное, ваш жених Николя тоже это уловил, потому и напал на меня.

– Не исключено.

Рафаэль делает шаг к Эжени. Между их лицами остается всего несколько сантиметров.

– Меня очень сильно к вам влечет, – бормочет профессор, глядя ей в глаза.

Смущенная Эжени отводит взгляд.

– Мы оба в отношениях, – отвечает она шепотом. – У вас невеста в Штатах, у меня есть Николя.

– Часто говорят, что пригожие мужчины и женщины всегда разобраны, а если они свободны, то это указывает на скрытую проблему…

Эжени наконец осмеливается взглянуть на Рафаэля.

– Хотите сказать, что мы с вами «пригожие»?

– Главное, что я хочу сказать, это что мы с вами встретились в сложный момент… – серьезно отвечает он и после глубокого вдоха договаривает: – Так или иначе… Если дело обернется плохо, то я хотел бы, чтобы вы знали…

От грохота у них едва не лопаются барабанные перепонки: с той стороны врубили перфоратор.

Хотят просверлить броню?

В двери появляется дыра, в ней вращается сверло.

– Вздумали нас выкурить, – шепчет Рене.

– Нет, – возражает Александр, почуявший запах бензина. – Они нас подожгут.

В подтверждение его гипотезы из дырки льется розовая жидкость.

– От огня сработают датчики дыма! – радуется полный надежды охранник.

В двери появляются новые дырки, и из каждой сочится бензин. Эжени достает зажигалку, лезет на стол и подносит огонек к детектору на потолке – безрезультатно.

– Они уже это предусмотрели, – говорит Рафаэль. – Отключили противопожарную сигнализацию и воду.

– Нам крышка? – ужасается один охранник. – Меня ждет семья! Мне через два года на пенсию!

– У меня тоже жена и дети, – вторит ему напарник.

– Почему не поджигают? – удивляется низкорослый после тяжелой паузы.

– Знают, что нам теперь ни выйти, ни предупредить кого-либо, ни спрятаться от огня. Ждут полуночи,