Ода радости - Валерия Ефимовна Пустовая

рождения, а теперь временами доставаемая из-за проема между кухонным диваном и двумя контейнерами с основным набором книг и игрушек – остальные занимают контейнеры и шкафчик в комнате; бизи-доска, чьи торжественные пятиминутки случаются пару раз в день, но было бы наивно думать, что она сделает ребенка по-настоящему бизи надолго; бизи-доска, в общем, которая, конечно, стала почетной галочкой в нашем воображаемом родительском резюме, от которого малышу радости – только предложить нам им подтереться; бизи-доска эта не так дорога мне, как день, когда мы поехали выбирать для нее элементы.

Шло воскресенье, и я заранее списала его со счета нашего семейного общения: тащиться в «Леруа», закинув по дороге к дешевому букинисту на Курской остаточные запасы лишних книг, бродить по духоте и париться в транспорте – что ж, мы с мужем должны принести эту жертву. Но муж сворачивает от букиниста к «Винзаводу», и через волшебный трамвайный перекресток с домами в арочках мы въезжаем в декоративное европейское средневековье «Арт-Плэя», и пропускаем свой переход на набережной, и премся вдоль проезжей части и закованной в пыльный камень реки по солнцу, будто на нашем с ним самом первом свидании, когда мы вот так же тупо, неостановимо и ослепительно волоклись по набережной от Парка Горького, и муж – а тогда просто легкий, тонкий и неразговорчивый молодой человек – шел, на меня не глядя, а уставясь прямо в майское солнце, от которого у меня уже закипали в линзах глаза. Я тогда поддела его, намекнув на свою усталость и что нам неплохо бы выпить кофе. «Ты пьешь кофе?» – переспросил он, и я уточнила с досадой: «Кофе, чай – все равно, главное – где-нибудь сесть и перекусить». Теперь я не стала экивошничать и в спасительно встреченной по дороге «Билле» накупила булок с сосисками и банановым кремом, которые мы жадно уничтожили в садике невидимок при случайно обнаруженном храме: будто в одной из самых таинственных глав «Хроник Нарнии» – часть пятая, про плавание на «Покорителе зари» к краю света, – в садике журчала поливка, возносились малиновыми шарами цветы, задняя дверь открывала вид на жилые дворики, у колокольни ждали качели, но не видно было никого, чьей рукой приготовлено для нас это тихо цветущее и гостеприимно открытое пристанище. Я обошла весь храмовый двор в поисках отхожего сарайчика, но все, что напоминало подобную пристройку, было закрыто. Другая сказка ждала нас – и укрыла под хоббичьим холмом на Андроньевской площади, в общественной уборной с кривыми зеркалами и богатым валиком туалетной бумаги, как для дорогих гостей. Когда мы наконец достигли цели нашего путешествия, зашуршали колесиками, защелкали задвижками, погрузили пальцы в лотки с шурупами и отхватили гнусно дешевый и до тошноты шатучий кран, оправдываясь перед менеджером зала, что это мы не себе, а ребенку – играть, тот, ради кого мы готовились принести эту жертву и с кем в результате провели на троих романтичное бродячее воскресенье, уже спал.

И правильно делал. Потому что развивающая цель нашего путешествия, в отличие от самого путешествия, была не самым главным и не самым интересным моментом этого ярко зафотканного памятью дня.

31 августа 2018

Пирожок для альфы

Я всегда считала, что в игре важны правила, и тоскливо готовила себя штудировать сборники игр, чтобы в нужный момент организовать ребенку веселье. Еще в школе я узнала, что не умею развлекать, когда нас приставили пастушками в младший класс, и я, пользуясь положением старшей, наслаждалась тем, как все вокруг носятся и шумят. И до сих пор, приглашая гостей в дом, я тайно рассчитываю, что они сами, явившись, найдут себе занятие по душе, а заодно и меня займут чем-то новым, удивительным и приятным. Класс никак не мог успокоиться, и помню, что смешила саму себя, призывая очередного бегунка церемонным «ты, который…», когда на подмогу прислали еще одну девочку из старших, и она мигом приручила класс и водворила трепетную тишину, просто начертив на доске квадратики для разгадывания слова в «Поле чудес». До сих пор я немного завидую ее знанию, как мигом подчинить разгоряченную толпу, и все же чуть-чуть презираю ее метод за его простоту, действенность и доступность.

Я всегда считала, что в игре важно знать правила, и чуть-чуть презирала такие игры.

Вот почему сейчас, когда с ребенком после года уже интересно играть, но невозможно соблюдать правила, я чувствую, как попадаю в свой жанр. Он не умеет везти машинку по дорожкам на игровом ковре из «Икеа», но мы вместе забавляемся, катая мне по ногам грейпфрут. Он не любит слушать, как я читаю, но любит перелезать через меня, пока я надсаживаюсь на разные голоса над книгой. Он злится, когда я ставлю кубики один на другой, но хохочет, стоит мне водрузить ему на голову крышку от лампы с ультразвуковым увлажнителем воздуха или плюшевого зайца: ему нравится дожидаться, когда они свалятся, чуть кивнешь.

А вчера он и вовсе включил меня в свою игру. И поиграли мы в поросенка Фунтика.

Вообще-то день был недружелюбным с самого утра. Когда уже подъезжал наш автобус, я услышала, как через дорогу потрясает нетвердым голосом мужчина: «Что ж вы делаете, мне же больно!» – трое катались по капоту, мелькала голая спина в задравшейся куртке. Я хотела было уже звонить в милицию, но, проехав на автобусе мимо драки, увидела, что она возле милицейской машины и разгорелась. Тут коляску резко повело к выходу, потому что автобус повернул, а вместе с ним, как обычно, развернуло педаль тормоза на коляске. С театральным воплем «Куда же ты?!» я вернула ребенка на место и тут же схлопотала совет от немолодой дамы, сидевшей к нам спиной и вряд ли видевшей исходное положение коляски, что ставить надо боком, ведь если что, отвечать водителю, который вот уже и сам разогнался в крик прямо из кабины и на полном ходу костерил тех, кто так ставит коляски, а потом пишет на него жалобы, вот хоть недавно писала одна такая. Тянуло ввязаться в долгий спор, но утром я успела прослушать лекцию о том, как быть для ребенка мощной альфой, и под впечатлением от своей доминантной позиции была неуязвима для претензий. Как мощная альфа, я вкатила коляску в парк и спугнула пожилую пару, репетировавшую танец в уединенной аллее под доминантные причитания дамы, что нет, не так, сейчас ведь мы пойдем из лока; мы еще только открыли наш термос с кашей, а дама уже сказала партнеру, что он