Великая война - Александар Гаталица

тем путем, по которому следовала британская эскадра под командованием Нельсона, победившая испанский флот. В Испании он говорит по-испански. Покупает билет до Барселоны. Снова едет на поезде, медленно ползущем по оранжевой Иберии. Смотрит на деревья, согнувшиеся под тяжестью апельсинов, которые никто не собирает. В Барселоне пересаживается на другой поезд, следующий на Лазурный берег. Рассказывает небылицы старой женщине и ее внучке на складном испанском. В Ницце входит в автобус. Водителю он платит наличными, благодарит его на французском, которым владеет явно слабее испанского. Поэтому в автобусе он молчит, смотрит на голубую гладь Медитерана и ничего не чувствует: ни удовольствия, ни сантиментов, ни печали, когда его взгляд тонет в пространстве моря. В городке Вентимилья он въезжает в Италию, садится уже в третий поезд, и тот мчит его через ухоженную Тоскану цвета ржавчины и дальше — на каменистый юг. В Бриндизи снова садится на корабль и через Корфу, где он переночевал, ни с кем не вступая в разговор, продолжает путь к Салоникам. Там, наконец, от британских дипломатов он снова слышит английскую речь. Его ожидает машина. Не бросающийся в глаза автомобиль с высоким передним стеклом и откидной крышей обладает одной важной особенностью: у него два комплекта номеров, греческие и болгарские. Агент сразу же отправляется в это отнюдь не простое путешествие. У города Кавала его водитель меняет старые номера на новые, агент переодевается из летней одежды в зимнюю. Они не разговаривают между собой ни на английском, ни на каком-либо другом языке. Автомобиль снова отправляется в путь, и едет ночью еще семь часов. Останавливается на берегу Черного моря. Здесь под утро агент поднимается на борт русского миноносца «Александр Третий», который доставляет его в Одессу. Оттуда автобусом, затерявшись среди обычных русских пассажиров, агент добирается до Киева. Сделав затем еще две автобусные пересадки и потратив более суток, он наконец добирается до Петрограда.

Было 16 декабря 1916 по старому стилю, незадолго до полуночи, когда закрытый натопленный экипаж подвез его к празднично освещенному юсуповскому дворцу, где уже находился Распутин. По деревянной лестнице британец спускается в подвал. Ступеньки скрипят под его поспешными шагами. «Божий человек» убит уже дважды: он вновь отравлен намного большей дозой цианида, потом исколот разными острыми предметами — вилками, ножами, осколками стекла. Очередь за представителем британской короны, который должен убить его в третий раз. Агент Райнер не произносит ни слова. Вынимает «Уэбли-455» и выпускает пулю в голову Распутина. Убирает оружие в плетеный чемодан. Обменивается рукопожатиями с членами немногочисленного комитета заговорщиков, хотя не знаком ни с кем из них. Кроме хозяина дома в него входят: от династии — великий князь Дмитрий Павлович, от армии — офицер Сергей Сухотин, от политики — Владимир Пуришкевич, депутат Думы, от медицины — доктор Станислав Лазоверт, переодетый в ливрею слуги.

Врач Лазоверт констатирует неизбежную смерть, но Распутина все-таки необходимо убить и в четвертый раз. Заговорщики волокут его тело по полу. Лохмы волос и бороды цепляются за ворс тяжелых ковров. Они отрывают их и тащат тело дальше, как борова. Выйдя из дворца, заговорщики следуют к Петровскому мосту, чтобы утопить «Божьего человека», и так убить его в четвертый раз, а агент Райнер тут же отправляется домой.

Он уезжает без провожатых, той самой непроглядной русской ночью, которая, кажется, никогда не увидит свет дня. Закрытый натопленный экипаж князя Юсупова подвозит его к автобусу. Затерявшись среди обычных русских пассажиров, Райнер двумя рейсами добирается до Киева. Здесь он пересаживается на другой автобус, который везет его по спящим маленьким городкам и в котором — среди помятых лиц пассажиров — он встречает Новый год. По прибытии в Одессу Райнер поднимается на борт русского миноносца «Александр Третий», который переправляет его на болгарский берег Черного моря. У городка Царево агент садится в автомобиль. Ничем не примечательная машина с высоким передним стеклом и откидной крышей обладает одной важной особенностью: у нее два комплекта номеров, болгарские и греческие. Водитель запускает мотор, и они сразу же отправляются в это отнюдь не простое путешествие. Пока у городка Кавала водитель меняет номера, агент переодевается из зимней одежды в летнюю. Они не разговаривают между собой ни на английском, ни на каком-либо другом языке. Автомобиль снова трогается и сквозь ночь едет еще семь часов до Салоников. Там агент наконец-то снова слышит английскую речь британских дипломатов и меняет автомобиль. В Вульягмени снова оказывается на корабле. Через Корфу, где он проводит всего одну ночь, ни с кем не вступая в разговоры, он продолжает свой путь к воротам Адриатического моря. В Бриндизи впервые на обратном пути садится в поезд, который извивается по каменистому пейзажу юга Италии в сторону ухоженной Тосканы ржавого цвета и далее — на север. В городке Вентимилья он въезжает во Францию. Садится в автобус, идущий в Ниццу. Шоферу Райнер платит наличными и благодарит его на французском, которым владеет гораздо хуже испанского. Поэтому в автобусе он молчит. Смотрит на голубую гладь Медитерана и ничего не чувствует: ни удовольствия, ни сантиментов, ни печали, когда его взгляд тонет в пространстве моря. В Ницце покупает билет до Барселоны. Он снова в поезде, состав медленно ползет по оранжевой Иберии. Агент смотрит на деревья, согнувшиеся под тяжестью апельсинов, которые никто не собирает. Рассказывает небылицы одной молодой женщине и ее племяннице на складном испанском языке…

Из Барселоны он на другом поезде едет на север Испании. Там он в третий раз оказывается на корабле и отправляется в путешествие по бирюзовому каналу Ла-Манш на север Испании тем путем, по которому следовала британская эскадра под командованием Нельсона, победившая испанский флот. В Дувре его никто не ожидает… От Дувра до Лондона он едет по британской железной дороге. Сквозь вагонное окно смотрит на неутомимый дождь, поливающий скудную британскую растительность. В конце этого путешествия он прибывает на вокзал «Виктория». На перроне не слышно оваций. Райнера никто не встречает.

Был вечер 6 января по новому стилю и Сочельник по старому календарю, когда агент Райнер подошел к своему дому на Ройал-Хоспитал-роуд. Там он вытащил из плетеного чемодана зимнюю одежду, пустой тюбик из-под зубной пасты, остатки мыла, помазок для бритья, револьвер «Уэбли-455» и портрет молодой женщины в овальном серебристом медальоне. Он поцеловал портрет, подготовил зимние вещи к стирке, почистил оружие и заснул. В доме на Ройал-Хоспитал-роуд царила полная тишина, и агент Райнер — после шестнадцатидневного путешествия, предпринятого из-за одной-единственной пули, — даже не пошевелился во сне.

А пятью днями раньше