Мертва для тебя - Микаэла Блэй

Хенрику становится легко на душе. Выдохнув, он нажимает на «Ответить». Это то сообщение, которого он ждал все время с момента переезда в Мальмё. Он в состоянии пережить тот факт, что жена сыта по горло семейной жизнью с ним, но без общения с дочерьми он долго не выдержит.

– Что там? – нетерпеливо спрашивает Лея.

– Ничего, – отвечает он и начинает формулировать ответ.

«Спасибо, Майя. Люблю тебя. Привет сестре. Скучаю по вам».

Хенрик улыбается и потом кивает охраннику, чтобы тот отпер дверь допросной.

Он готов.

Ни слова не говоря, Хенрик и Лея усаживаются рядом и кладут на стол бумаги. Напротив сидит Густав.

Лея включает диктофон и проговаривает все формальности, касающиеся номера дела и данных обвиняемого.

– Я не имею никакого отношения к их смерти, – высокомерно заявляет Густав.

Он заметно нервничает, но явно пытается внушить себе, что владеет ситуацией и не нуждается в адвокате.

Хенрик сообщает Густаву о его правах, и тот отвергает обвинения в своей причастности.

– В силу имеющихся улик вас подозревают в убийствах Каролины Юртхувуд-Йованович и Иды Столь, – продолжает Хенрик. – Вы понимаете серьезность обвинений?

Густав сидит опустив взгляд.

– Вы имеете право на присутствие адвоката на допросе, но отказываетесь от этого права?

Лея берет свой потрепанный блокнот.

– Я невиновен, – коротко отвечает Густав. – Мне не нужен никакой адвокат.

– Знаете, – говорит Хенрик, откидываясь на спинку стула, – в этой комнате все, кого допрашивают, невиновны.

Густав небрежно пожимает плечами.

– У нас достаточно доказательств, чтобы арестовать вас по подозрению в двух убийствах, и мы думаем, что на вашей совести и другие жизни.

Густав снова пожимает плечами.

– Доказано, что вы находились на местах обоих преступлений в момент смерти жертв, – констатирует Хенрик. – Отпечатки ваших пальцев и ваша ДНК обнаружены в обоих местах. Все это играет против вас, Густав.

– Это все полнейшая херня, я не имею отношения к этим убийствам, – выпаливает Густав, запинаясь через слово. – Зачем мне убивать мою жену и Иду? Это подстава, вы же понимаете.

– Подстава? – Хенрик не может удержаться от сарказма.

– Кто-то пытается посадить меня, – поясняет Густав.

– У нас есть показания свидетелей и записи камер наблюдения, которые подтверждают, что вы были в отеле MJ’s в то время, когда была убита Каролина. У нас есть ваше фото около дома Иды в тот вечер, когда ее убили. В чем же тут… подстава?

– Что еще за фото?.. Я не убивал их, – говорит Густав, сглатывая слюну. – В отель меня попросила приехать Карро.

– Зачем?

– Хотела поговорить.

– О чем?

– Не помню.

– Не помните? Вы понимаете, как это звучит?

Густав опять пожимает плечами.

– Что касается ее, меня уже ничего не удивляет. Она мне позвонила. Клянусь. Она была жива, когда я оттуда уходил.

– Несколько постояльцев слышали, как вы ссорились. О чем шла речь? – спрашивает Лея.

– Меня выбесило то, что она долго не открывала дверь. Сама же попросила меня приехать, а потом повела себя дико странно.

– Почему она хотела, чтобы вы приехали в гостиницу?

– Она сказала, что что-то узнала про девочек.

Густав мотает головой.

– Значит, вы все-таки помните это?

– Да, но она просто издевалась надо мной. Она спланировала всю эту хрень.

– Почему вы пробыли там так долго?

– Это не так.

– Ровно сорок шесть минут, согласно записям с камер… Для человека, который там, по его словам, ничего не делал, довольно долго, я считаю.

– Это именно то, чего она добивалась.

– Она добивалась? Вы думаете, она хотела, чтобы ее изнасиловали и избили? Убили?

У Хенрика темнеет в глазах. Он думает, не передать ли ведение допроса Лее, пока сам он не сделал чего-то, в чем будет потом раскаиваться. Он вспоминает сообщение от Майи и быстро приходит в себя. Достает документ из одной из лежащих на столе пластиковых папок.

– На простыне и белье Каролины обнаружена ваша сперма. На шее Каролины остались следы ваших пальцев, вы ее душили. Рана на лбу была, вероятнее всего, получена, когда вы ударили Каролину дверью в лицо.

Хенрик кладет на стол снимки. Густав отворачивается.

– Смотрите на фотографии, – говорит Хенрик и бьет ладонью по столу.

Густав неохотно переводит взгляд на фото мертвых тел Каролины и Иды.

– Они обе умерли одинаково, – разъясняет Хенрик. – Они получили сильный удар по голове, у обеих точечные кровотечения на лице и в глазах, что свидетельствует о нехватке воздуха, в крови обнаружено одинаковое количество одного и того же снотворного, и обе были утоплены в ванне.

– Ваши отпечатки есть на банках с лекарством, – добавляет Лея.

– Этого не может быть. Я никогда не прикасался к этому дерьму, – Густав массирует виски. – Вы считаете, что я отравил их, избил, а потом утопил? – Он смеется. – Вы ведь не можете серьезно так думать?

– Я не знаю, что хуже, – говорит Хенрик, не сводя глаз с Густава. Больше всего ему хотелось бы врезать тому по роже. – То, что вы не понимаете серьезности направленных против вас обвинений, или то, что у вас настолько едет крыша, что вы думаете, что вам удастся от них отвертеться.

– Что вы делали у Иды? – спрашивает Лея.

– Подвез к ней Карро, – вздыхает Густав.

– В какое время?

– Около семи, думаю.

– Это скриншот с телефона Иды, – говорит Лея и кладет на стол снимок. – В тот вечер, когда она была убита, она хотела отправить вам сообщение: «Ты пугаешь меня, Густав. Катись отсюда. Меня ты тоже убьешь?» Это было около десяти вечера. Ида не успела нажать на «Отправить». Предполагаю, что вы ее опередили.

– Это именно то, из-за чего я вам говорю, что кто-то пытается отправить меня за решетку. Должно быть, Карро взяла Идин телефон. Она же была у нее дома в тот вечер. Ида никогда не отправила бы мне такого сообщения.

– Вы уверены? – сухо спрашивает Лея. – Думаю, это больше похоже на то, что она вас боялась. – Лея показывает ему следующую фотографию. – Вот это было в телефоне Иды. Она сфотографировала вас, когда вы сидели в машине возле ее дома в тот вечер, когда ее убили.

– Что за черт… Я же подвез Карро до Идиного дома, она просто сфотографировала меня… Вы, должно быть, шутите?

– Вы сказали, около семи? Вот два снимка, на которых вы в машине. Один сделан в начале восьмого, а вот этот в девять пятнадцать вечера. Почему вы просидели там больше двух часов?

Вопрос Леи повисает в воздухе. Густав вздыхает.

– Честно говоря, я беспокоился. Боялся, что Карро узнала о нас с Идой, ну, что у нас отношения. Боялся, что она захочет