He как у людей - Ребекка Хардиман

— Нет. Но уверен, на Оушен-Лейн есть другие дома на продажу. Хотите, я уточню?

— А, очень жаль. Я решил, они выезжают. Заметил грузовик.

— Грузовик? — охранник выглядит озадаченным, его потные брыли расплываются, как складки влажного теста. — Нет-нет, мистер Пейл никуда не переезжает. А, наверное, кто-нибудь помогает ему разобрать вещи. Он известный коллекционер картин. Или был.

— Был?

— Зря я так, конечно. Я в том смысле, что он не совсем здоров. Он уже очень пожилой, понимаете, немного не в себе.

Эту познавательную беседу — Сильвия, мерзавка, уже присмотрела следующую жертву — прерывает раздавшийся из недр машины звук. Они благодарят охранника, и, отъехав чуть подальше, Гас останавливается у обочины. Все трое издают радостные возгласы, хихикают, а потом шипят друг на друга, потому что этот звук — звонок нового одноразового телефона Гаса, номер которого знает только один человек на всем земном шаре.

59

В ногах супружеской кровати лежит сумка Кевина, набитая одеждой, которой должно хватить на три дня, и надежно застегнутая. То, что Грейс позволила ему остаться дома — большое облегчение, и он благодарен ей за то, что не придется просыпаться в облаке дыма сигарет Мейв, — но все равно ему не спится. Он пытается победить приступы бессонницы, просматривая в телефонном приложении объявления о вакансиях и отбрасывая самые неподходящие: инженер-программист, водитель грузовика, медсестра в наркологическом центре. Он как раз размышляет о том, какие обязанности приходится выполнять помощнику начальника отдела кредиторской задолженности, когда телефон у него в руке начинает вибрировать, а на экране всплывает имя дочери. Кевин пытается одновременно разбудить жену и ответить на звонок.

— Эйдин?

— Кевин, ты меня слышишь?

Молчание.

— Кевин?

Он выдавливает из себя потрясенное: «Мама?», и она снова, перебивая в своей обычной раздражающей манере, повторяет:

— Ты меня слышишь?

— Мама?

— Это я.

— А Эйдин с тобой?

— Да, она здесь, с ней все в порядке. Кевин, я хо тела…

— Позови ее.

— Видишь ли, ее сейчас нет рядом.

— И где же она? — переспрашивает он с неприкры тым раздражением. — Где она сейчас?

— Только что вышла — купить шоколадный батон чик. Я знаю, ты, наверное, очень…

— Шоколадный батончик?

— Ну, знаешь, тут, в мотеле, есть автомат.

— В каком мотеле?

— «Отверженные».

— Это что, шутка?

— Кевин, мне нужно тебе…

— Где ты?

— Я как раз и звоню, чтобы сказать. Мы с Эйдин живы и здоровы. Мы в полной безопасности, и ты не…

— В Клируотере? Вы с Эйдин еще в Клируотере, во Флориде?

— Откуда ты знаешь? Вообще-то мы сначала прилетели в Орландо, это примерно в двух часах езды на северо-восток…

— Ты нарочно издеваешься? Ты уехала за границу вместе с моей дочерью, ты ее похитила…

— Ой, только не…

— И ты думаешь, мне сейчас нужен урок географии? Надо бы позвонить в полицию, чтобы тебя арестовали.

Грейс садится на постели:

— Что случилось? Это Эйдин?

Кевин отвечает одними губами: «Мама, — и берет жену за руку. — Они все еще в Клируотере».

В телефон он говорит:

— Позови Эйдин к телефону.

— Я скажу, чтобы она тебе завтра позвонила.

— Я даже не знаю, с чего начать, — говорит он. — Сидите там, никуда не уезжайте. Я еду за вами. Завтра прилечу.

— Незачем тебе приезжать. У нас все в порядке. Мы даже весело проводим время. Послезавтра будем дома, если все пойдет хорошо.

— Что пойдет? А не хочешь ли ты… будь добра хотя бы объяснить, зачем ты увезла нашу дочь во Флориду? Тебе что, просто захотелось устроить каникулы? Просто вдруг подумала — а не свозить ли мне внучку поваляться на солнышке?

— Нет, дело не в этом.

— Без единого слова! Мы что, по-твоему, не стоим, чтобы хотя бы позвонить?

— Ну да, все так, и, послушай, Эйдин каждый день хотела тебе позвонить, но я ей не давала, ведь ты бы попытался нас остановить.

— Да уж конечно, б…!

Милли и Грейс в один голос ахают. Услышать от Кевина слово на букву «б», по крайней мере в разговоре с матерью — это уникальный случай.

— Ей всего шестнадцать лет! — кричит он. Грейс сжимает его руку.

— Успокойся, — шепчет она. — Успокойся.

— У нее занятия в школе! — продолжает Кевин. — Нельзя же так — просто купить билет посреди недели, и… я просто не… и это в придачу к всему остальному — воровству, вранью, спектаклям, побегу из этого б… ского дома престарелых…

Опять! Сегодня мат из него так и сыплется.

Он уже собирается сказать ей, какая она безответственная, эгоистичная, что она не имеет понятия, что значит терзаться мыслью, что твой ребенок погиб, но вспоминает о своей умершей сестре. Морин, которую даже не помнит, потому что был слишком маленьким.

— Я понимаю, что ты расстроен, — говорит мама возмутительно веселым голосом. — Я и раньше понимала, что ты волнуешься, но ведь я знала, что с ней все в порядке, все замечательно. Просто пропустит несколько дней в школе. Но, если хочешь знать правду, мне тоже есть что тебе сказать.

— Переключи на громкую связь, — просит Грейс.

В темной спальне слышится мамин голос:

— Ты сказал, что это полиция настояла на том, чтобы ко мне ходила сиделка, а это неправда. Это все ты. Ты все это придумал. Все.

— Та американка? — спрашивает Грейс.

Кевин кивает.

— Думаю, ты еще не в курсе, что эта Сильвия Феннинг, которую ты нанял, на самом деле мошенница. А, Кевин?

Он не в курсе.

— Она украла кольцо твоего отца — точнее, весь сейф, да, весь! И телевизор, и все остальное тоже.

Ярость Кевина утихает, во всяком случае, на время: ему нужно сначала переварить эту поразительную новую информацию.

— Что значит — все остальное? — спрашивает он.

— Так что, по-моему, ты виноват не меньше меня, и, я бы сказала, мы с тобой в каком-то смысле квиты. И в любом случае тебе не о чем беспокоиться, у нас все отлично, мы в безопасности, просто у нас тут очень важный проект, а один день все равно ничего не решит, так что сиди дома и не трать деньги.

— Мама!

— У нас все в полном порядке, Кев. Поцелуй от меня Грейс и детей, будь добр. Пока-пока!

60

Скромно скрестив ноги, Сильвия Феннинг изящно расположилась на диване в обставленной, но пустующей однокомнатной квартирке на четвертом этаже в доме Гаса. Гас с Сильвией уже обсудили это интересное совпадение — то, что Сильвия тоже жила когда-то в «Виктори-Тауэрс». Теперь она рассказывает ему о своем любимом местечке