Исповедь царя Бориса - Сергей Калабухин

— Что-то не верю я в подобную доброту поляков, — не задумываясь, ответил Лидин.

Монахов только одобрительно хмыкнул.

— После кончины Филарета его сын Михаил ещё двенадцать лет правил самостоятельно. Уже при нём, первом царе из династии Романовых, начал складываться миф, что в Смуте виноваты последствия якобы дурного управления царя Ивана Грозного, тем более, что вступиться за того было некому. Да и Европу эта версия вполне устраивала, так как отлично вписывалась во всю ту ложь, что была придумана на Западе о Грозном.

— Хотите сказать, Илья Ильич, что Романовы переложили собственную вину на того, кого в Европе никто защищать не стал, а на Руси не решился?

— Заметьте: это вновь вы сказали, Игорь Владимирович!

— Ладно, подведём итоги. С Романовыми всё понятно: им было выгодно изображение Западом царя Ивана Грозного кровожадным, сумасшедшим негодяем, разрушившим страну. Борис Годунов был опорочен как интриган и властолюбец, погубивший царевича Дмитрия ради захвата русского престола. Большевикам оправдывать и возвеличивать царей Ивана Грозного и Бориса Годунова было абсолютно не с руки. Но зачем скрывать от народа правду нынешней российской власти?

— Отвечу вам словами Алексея Константиновича Толстого, автора исторического романа об опричниках «Князь Серебряный»:

«Ходить бывает склизко

По камешкам иным,

Итак, о том, что близко,

Мы лучше умолчим».

— Присягу блюдёте, — с досадой произнёс Лидин.

— Блюду, — закрыл тему Монахов. — Так что вы решили, Игорь Владимирович, насчёт романа? Жанр, как мы с вами почти согласились, не проблема. Что касается формы — ну попробуйте составить роман в виде последовательности бесед Бориса Годунова с сыном. Каждая беседа — отдельный рассказ. А роман можно назвать хотя бы так — «Откровения царя Бориса». Как вам такая идея?

— Попробовать, конечно, можно, — с сомнение ответил Лидин. — А как же вы? Ваши коллеги сразу поймут, кто дал мне материалы для романа.

— За меня беспокоитесь?

Илья Ильич улыбнулся.

— Это приятно…

— Не столько за вас, сколько за себя, — честно ответил Лидин. — Сами же сказали: в случае чего уберут обоих.

— Да, уберут, не сомневайтесь, — серьёзно подтвердил Монахов. — Но, во-первых, вы могли и сами прочесть ту книгу до того, как мы её у вас изъяли. Во-вторых, вы напишете и опубликуете художественный роман, а не перевод и уж тем более не сканы оригинала книги Годунова.

У нас сейчас чего только ни печатают — свобода! Ваш роман легко впишется в эту пёструю массу. Всерьёз его мало кто воспримет. А вот если с автором, то бишь с вами, что-нибудь случится, это привлечёт к роману гораздо больше читателей. Нашей службе это совершенно не нужно.

— Но зато нужно той группе в недрах вашей службы, от имени которой вы меня сейчас вербуете…

— Бог с вами, Игорь Владимирович, — возмущённо взмахнул руками Илья Ильич. — Нам гораздо выгоднее сотрудничать с вами и далее, чем использовать вас однократно. Материалов, которые по нашему мнению необходимо обнародовать как можно скорее, у нас на сотню таких, как вы, хватит. Только где ж эту сотню взять? Чем больше вовлечено участников, тем больше вероятность нарушения секретности.

— Ладно, проехали. Но если, как вы сами сказали, мало кто поверит в то, что я напишу в романе, в чём же тогда смысл?

— Курочка по зёрнышку клюёт, Игорь Владимирович. Вот вы сказали что «все знают», как Иван Грозный убил сына. Что это не так, известно в основном только немногим историкам. А простому народу продолжают впаривать ложь, и тот принимает её за истину. Как же нам донести правду до народа, не вступая в прямую борьбу с государством в лице той организации, в которой я состою?

— Ну не в виде же романа!

— Почему нет? Пушкин написал о том, как Сальери из зависти отравил Моцарта, и множество людей твёрдо в это верит! Такова сила искусства. Если появится один правдивый роман о царе Иване Грозном, другой, десятый, а там и сериальчик по ним кто-нибудь снимет…

— Понял, — вздохнул Лидин. — Идея неплоха.

— Итак, можно считать, что я вас завербовал?

— Считайте.

Лидин засмеялся.

— Дьявол вы, искуситель. Но подписывать кровью я ничего не буду. И не кровью тоже!

Монахов вздохнул с нескрываемым облегчением.

— Последний вопрос, Илья Ильич, как книга Годунова оказалась в подземелье нашего кремля?

— Кто ж теперь скажет? — Пожал плечами Монахов. — Возможно, книга была частью бесследно пропавших сокровищ бывшей жены обоих Лжедмитриев полячки Марины Мнишек. Эта аватюристка какое-то время прожила в Коломне вместе со своим последним мужем атаманом донских казаков Иваном Заруцким, здесь она и окончила свои дни в Круглой башне нашего кремля.

— Вы говорите про Маринкину башню?

— Конечно. Я очень рад, что мы договорились, Игорь Владимирович. — Монахов встал. — Извините, что задержал вас на целых два часа, вместо одного. Леночка, по-видимому, уже ушла…

— Не беда, я знаю, где её сейчас можно найти, — взглянув на часы, рассеянно ответил Лидин и тоже встал. — Скажите, Илья Ильич, неужели вы всё это затеяли только ради Ивана Грозного?

— Не только, — поразмыслив, ответил Монахов. — Вы следите за тем, что творится в мире? Всё сейчас происходит в точности так же, как при Иване Грозном. Россия укрепляется и возвышается, прирастает утерянными в прежние годы территориями. Европа и США ведут против неё информационную войну, распространяют лживые обвинения, того и гляди объединятся и нападут. «Бояре» ненадёжны, так же смотрят на Запад, различные «курбские» предают и сбегают, встают в ряды наших откровенных врагов. Подконтрольные Западу «самозванцы» рвутся к власти в России. А если ненавистного Западу русского «царя» так же, как и в прошлом, отравят? Вам нужны иностранные властители в Кремле и новая Смута в стране, Игорь Владимирович?

Лидин содрогнулся и вслед за Монаховым направился к двери…

Послесловие автора

Это мой первый и, скорее всего, последний роман. До этого я писал только рассказы, эссе и публицистические статьи. Попробовать себя в большой форме меня подбил один коломенский писатель, чьё имя пусть останется неизвестным. С темой, жанром и формой произведения мы определились сразу. За образец был взят роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». Мой соавтор обязался написать главы о современной Коломне, а я о реалиях Московской Руси времён царя Ивана Грозного.

Однако, написав небольшой текст о первой встрече Игоря Лидина с Зинаидой Ляпиной в редакции газеты «Коломенская правда», мой соавтор неожиданно отказался от сотрудничества, на которое долго и упорно сам меня агитировал.