Деревня на отшибе - Денис Бурковский

Мы стояли на сцене и настраивали инструменты. Илья в своём красно-чёрном лонгсливе держал бас-гитару одной рукой и ногой упирался о пыльный комбоусилитель.

— Ты думаешь кому-то так уж всрался твой комбик? Налево двигай. — Я показал жестом, и по старому деревянному полу пошёл скрип.

— Интересно, к нам ещё кто-нибудь добавится? — Внезапно спросил друг, усевшись на пол и сложив ноги.

Я положил синюю электрогитару на большую колонку, на которой лежали множество листов со всякими списками, а также нотными станами и табами. Стерев пот со лба, я повернулся к Илье и глотнул воды, стоящей на той же колонке. Хорошо, что я не стал надевать свой фирменный прикид, в отличие от него. Щас бы изжарился, как говядина в мангале.

— Если бы ты не спал, может и запомнил бы. После завтрака же всё решили, я — глав. гитарист, ты на басу, на барабанах та блондинка Милана, мой сосед на клавишах, а Эля петь будет со мной по очереди.

— Ааа, точно. А ты уверен, что Тоша сможет? Он в медпункте всю ночь пролежал.

— Ну раз он пришёл сам и заявил, что умеет играть, то значит здоров. Он сейчас в домике нашу программу учит, ну, и его партии.

Спустя несколько дней совместной жизни с Антоном, мне стало понятно, какой он на самом деле. Хоть и выглядит вычурно и чересчур аккуратно, на деле он такой же неплохой парень с нормальными мозгами, правда, порой такой грустный, что самому всплакнуть хочется.

Ещё бог знает сколько времени провозившись с оборудованием (на самом деле прошло 15 минут), мы присели отдохнуть, свесив ноги со сцены. Именно тогда подошли ещё одни голубчики, блять, она и его привести умудрилась…

— Всем привет! А вот здесь я буду играть, смотри какие барабаны. — Послышался голосок низкой блондинки, ведущего, как на поводке, Андрея.

Мы помахали руками, а я устремил взгляд на бедного парнишку. Тот стеснительно, но не скрывая своей незаинтересованности, вяло шагал за Миланой. В глазёнках у него как будто кто-то другой вспоминается, да так, что на его лице появляется улыбка. Может поэтому блондинка думает, что всё-таки ему нравится. Они поднялись на сцену, а Милана уселась за ударную установку. Она что-то покрутила, что-то отрегулировала, где-то приподняла, а где-то опустила. В итоге расположение барабанов идеально подходило под её рост и комплектацию. Она искусно покрутила палочки в руках, заставив Андрея удивиться.

— А я знаю как на этом иглать, мне дедушка лассказывал, что в Афлике по ним ладошкой бьют. — Подошёл Андрей и шлёпнул по малому барабану, тот издал глухой звук и стих.

— Ахахахахах! Нет, это надо вот этими штуками. — Милана приготовила палочки и сыграла короткую партию, отчего мы все пооткрывали рты.

Да она Фил Коллинз этой деревни, ё-моё. И партия-то непростая, у меня не получается даже опознать, откуда мелодия. Но сыграно это потрясающе, даже у безинициативного Андрея засверкали глаза. Мы хором похлопали ей, вслед она широко заулыбалась и отложила палочки.

— О, смотри, Денчик, там остальные идут. — Потрёс меня Илья по плечу, и я даже не стал злиться, а просто повернулся в сторону деревни.

По тропинке меж зелёной травушки шагала моя девушка, Антон и Виктория, которая, можно сказать, была организатором концерта. Ну-с, похоже, весь этот оставшийся и весь завтрашний день мы проведём за изнурительными репетициями, чтобы во время выступления не упасть в дерьмо лицом. Думаю, за это время мы подготовимся и устроим настоящий, сука, пожар!

Глава 34. Пылающий праздник

Кирилл Аверин.

Вечер.

В коттедже в кабинете Иоанна.

— Так вот, вы сейчас можете меня слушать? — Спросил я у Иоанна, сидящего за своим столом посреди кабинета.

Я пришёл сюда, чтобы рассказать всё, что произошло вчера ночью. В основном про Гришу, я хотел это сделать сразу после того, как вернулся с поисков, но гида найти никак не удавалось. А сегодня всё утро и день пришлось возиться с аппаратурой к завтрашнему концерту. Мне кажется, это мой долг — рассказать о том особняке в лесу, причём реально кем-то заселённым, а также о странных действиях Григория. В последнее время он сам не свой, говорит каким-то загадками, весь нервный и разозлённый. Сегодня он снова ушёл в деревню днём, до этого времени так и не вернулся. Пора бы ему получить своё заслуженное наказание, ишь, разгулялся молодой.

— А? Да-да, садись в кресло. — Он, подняв круглые очки, показал пальцем на тёмно-зелёное кресло неподалёку от стола.

Я закрыл дверь за собой и уселся на мягкое место рядом с каким-то растением с острыми листьями. Пахло от него весьма странно, Ивану бы стоило сменить это старьё на новый фикус.

— О чём ты хотел поговорить? — В этот раз Иоанн отложил очки и взглянул на меня, сдвинув бумаги в конец стола.

— Как ты помягче сказать, об одном нашем сотруднике… — Вздохнул я и продолжил. — Гриша ведёт себя слишком подозрительно.

— Да? И в чём же его подозрительность проявляется? Он отлично выполняет свою работу.

— Просто вы не знаете его. Никто не знает. А вот он сам знает кое-что, и очень многое. — Начинал я. — Он сам сказал, что много чего скрывает, когда мы вчера ходили в лесу.

— Кстати об этом, почему вас так долго не было? Со вчера ещё спросить хотел, да забывал. — Сменил тему мужчина.

— Мы прошли дальше разрешённой территории, по его желанию перелезли через сетку. — Приблизился я к столу. — А затем он развернулся, будто напрочь позабыл о том, что мы ищем ребят. Начал говорить о каких-то тайнах леса и ушёл обратно, но я не стал слушаться. Пошёл дальше и кое-куда свалился, неважно каким образом, но я оказался внизу. И там прямо посреди деревьев стоял… особняк, коттедж, ратуша, хрен его знает. Вместе с забором и диковинным садиком, трёхэтажное древнее здание.

Я сделал паузу, чтобы дать подумать Иоанну, но он ничего не говорил и внимательно меня слушал, боясь перебить. Ну и хорошо, слушайте дальше.

— Я хотел его обыскать, проверить. Ведь никто нам не говорил об этом, и даже на карте его нет. Но вдруг выбежал Гриша и поволок меня за собой, и именно в тот момент в одной из окон зажёгся свет. Сам он выглядел испуганным, мы бежали недолго, а затем я начал выпрашивать его. Помнишь семью Цепеш? На которых вся деревня и держится, так вот этот особняк — их имение, в котором они почему-то не живут. Вы