Вся синева неба - Мелисса да Коста

— Я тоже думала, что вернусь, а потом… я снова начала улыбаться вдали от него, так что…

Она не договорила. Эмиль долго пытался угадать, что она хотела сказать. Так что у меня нет никаких причин возвращаться. Так что я хочу продолжать быть счастливой.

18

7 октября, 13:00

На понтоне над озером Дуль.

Небо с оранжевым отливом. Теплый осенний день

Перьяк-де-Мер принес мне немного бальзама на сердце. Тревога никуда не делась, но дивный климат и пейзажи смягчают все это. Мне кажется, я никогда не видел заката красивее, чем каждый вечер здесь, над озером Дуль. Вода играет рубином, и розовые фламинго вырисовываются черными тенями на красном фоне.

Я завел обыкновение приходить сюда каждый вечер. Сажусь на понтон. Иногда со мной Пок. Он расширяет свою территорию вокруг кемпинг-кара. Он любит ходить по понтону, принюхиваться к воде, наблюдать за рыбами, проплывающими в высокой траве.

Вчера мы осмотрели маленький порт Перьяк, о котором говорил нам Себастьян. Порт крошечный, с единственным понтоном, к которому пришвартованы рыбацкие суденышки. И снова тот же художник сидел по-турецки на понтоне. На этот раз он писал лодки. Потом, когда мы ушли, Жоанна решила зайти в художественный салон в центре городка и купила несколько холстов, кисти и несколько тюбиков масляной краски. Сегодня утром она взяла их с собой. Она ушла очень рано. Я даже не знаю куда.

Завтра Себастьян увезет нас на лодке на целый день. Он хочет показать нам острова вокруг Перьяк-де-Мер.

Они втроем сидят в зеленой лодке Себастьяна под мягким осенним солнцем. Дует легкий ветерок, ровно настолько, чтобы подернуть красивой рябью поверхность воды. Лаки с ними, восседает на носу лодки. Он лает на чаек. Пок тоже здесь. Жоанна покуда прячет его в своей большой плетеной корзинке, боясь конфликта между котом и собакой. Они подозрительно обнюхались, и Пок сердито фыркнул, когда Лаки подошел слишком близко. Так что лучше Поку смирно сидеть в корзине. Лодка медленно скользит по воде. Себастьян старательно гребет. Лицо Жоанны скрыто под широкополой черной шляпой. Перегнувшись через борт, она зачем-то рассматривает корпус лодки. Когда выпрямляется, спрашивает:

— Название твоей лодки… Это не в честь романа?

Эмиль видит, как лицо Себастьяна расплывается в широкой улыбке.

— Ты знаешь?

— Конечно!

— Это моя любимая книга!

Эмиль тоже перегибается через борт, чтобы прочесть название лодки. «Алхимик». Ему это название ничего не говорит. Он никогда не слышал об этом романе и снова чувствует себя тяжеловесным и неуклюжим. И глуповатым. Он не знает, от тревоги ли видит все в черном цвете. Наверно.

Себастьян хочет показать им много островов. Он попросил их взять с собой снедь для пикника и палатку.

— Палатку? — удивился Эмиль.

— Да. Если будет не слишком холодно, вы, может быть, захотите заночевать на одном из островов…

Эта идея ему понравилась, и узел тревоги в груди немного ослаб.

В лодке вновь воцарилось молчание, и Эмиль спрашивает:

— Где мы? Это озеро больше озера Дуль, да?

Себастьян кивает.

— Мы на озере Баж-Сижан.

Он проводит рукой по своим каштановым волосам, взъерошив их еще сильнее.

— Баж — тоже аутентичная деревня. В том же роде, что Перьяк. Вам надо будет в ней побывать, прежде чем вы уедете из наших мест.

Жоанна выныривает из-под шляпы.

— Это тоже рыбацкая деревня?

Себастьян снова кивает.

— А ты сама откуда? — спрашивает он.

— Из Сен-Сюльяка. Близ Сен-Мало. Это тоже рыбацкая деревня.

— Эге! — в восторге восклицает Себастьян. — Я не знал, что ты тоже с моря!

Эмиль больше смотрит на них, чем слушает. Ему не хочется участвовать в разговоре. Да и все равно ему кажется, что они уже забыли о его присутствии. И не тревога, которая душит его в последние несколько дней, повинна в его внезапной мрачности. А восхищенный взгляд Себастьяна, устремленный на Жоанну, да.

— Что-то не так?

Жоанна нагоняет его, когда они высадились на остров Планас, узкий и вытянутый в длину. Он ушел вперед, пока Себастьян привязывал лодку и пристегивал Лаки поводок.

— Нет.

Он пытается сменить тему:

— Пок с тобой?

— Нет. Себастьян попросил оставить его в лодке. Он говорит, здесь масса птиц… Охраняемые виды… Пок еще вздумает поохотиться.

— А Лаки?

— Он будет держать его на поводке.

Себастьян и Лаки уже нагоняют их. Эмиль не знает, кто из двоих бежит резвее.

Красота острова, однако, заставляет Эмиля забыть свое мрачное настроение. Почти сразу, идя следом за Себастьяном и Лаки, они начинают замечать повсюду птичьи гнезда. Земля буквально усеяна ими.

— Осторожней! — предупреждает Себастьян.

— Что это? — спрашивает Жоанна.

— Гнезда крачек.

— О!

Она наклоняется над одним из гнезд.

— Можно увидеть птенцов?

— Нет, они выводят птенцов весной… Но смотрите… Они сообщают о нашем присутствии своим собратьям.

Он указывает в небо, где носится с громкими криками десяток крачек.

— Вообще-то они не очень рады нас видеть…

Лаки заливается лаем, и это еще сильнее тревожит крачек в небе.

Чуть дальше им открываются маленькое озеро и разрушенный домик. В развалинах птицы тоже свили гнезда. Еще дальше Себастьян показывает им засыпанный колодец, служащий насестом ибисам, голенастым длинношеим птицам с загнутым клювом. Себастьян явно отлично знает местную фауну и флору. Он рассказывает им, что птенцов крачки можно узнать в течение года по их серо-бурому оперению и что вид находится под охраной. Говорит, что на острове живут и белые цапли, но они предпочитают вить гнезда в зарослях тамариска.

Остановившись на пляже с мелким песком, они устраивают пикник. Морской ветер хлещет лица, и Эмиль, вытянувшись на песке, закрывает глаза. Он