Не остуди своё сердце - Любовь Матвеева

Всё во мне омертвело, ужас непередаваемый! Держать в кулаке семью целый год, отказав им во всех радостях, и вернуться домой с пустыми руками? Мне захотелось немедленно умереть, я подошла к краю платформы… Нет, это не выход… На ватных ногах иду к дежурной по платформе:

– Что делать? Оставила в вагоне сумку…

– Вы ехали по кольцевой. Через сорок минут электричка вернётся. Но я позвоню на следующие станции, чтобы проверили…

– А что, могут вернуть?

– По-всякому бывает. Вот недавно чемодан с деньгами вернули, а, бывает, на ерунду позарятся, – дежурная звонит куда-то, проверяют – сумки нет. Я стою на платформе, что мне делать с собой? Электрички туда-сюда, туда-сюда по разным сторонам платформы, и уже пустые, последние… Сейчас полночь, скоро метро закроют… ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ? Вот последняя электричка. Я бегу вдоль вагонов, смотрю в окна просто так, без всякой надежды… Первый вагон, второй, третий, я не помню, в каком сидела… Где-то с головы поезда…

И вдруг… Я ЕЁ ВИЖУ! Я ВИЖУ СВОЮ СУМКУ! Вагон пустой, и только вокруг МОЕЙ сумки сидят три человека. Они, конечно, уже поняли, что хозяина нет. Что они собирались сделать? Не знаю. Может, отдали бы дежурному, может, и нет… А двери уже автоматически захлопнулись, и последняя электричка сейчас исчезнет в туннеле!..

Яростно забарабанила я по двери, по окнам, я заорала, не помня себя и не осознавая ничего, кроме одного: больше я свою сумку ни за что не упущу!!!

Машинист увидел, и вдруг все двери распахнулись! Я ворвалась, как тайфун, и даже трое мужчин в этот момент не могли бы со мной справиться! Схватила сумку и выскочила! Электричка шумно умчалась по своему обыкновению, а я осталась совершенно одна на платформе, в тишине…

Подхожу к эскалатору со всеми своими тремя сумками, счастливая! Меня просто распирает от невыносимой радости, и эта энергия требует выхода! Сверху спускается мужчина в милицейской форме. Как я люблю в этот миг всех, и его тоже!

Я бросаюсь к нему на шею, крепко обнимаю и целую! Жаль, что я не могу сейчас обнять весь земной шар!

Мужчина пугается, я наскоро ему объясняю причину своего странного поступка, и собираюсь продолжить свой путь. А милиционер быстро находится и решает воспользоваться ситуацией:

– Я с дежурства иду, жены нет дома. Пойдём ко мне! – предлагает он.

Я весело смеюсь: на сегодня приключений довольно! Ах, эти мужчины! Конечно, мне всего тридцать три года, и я готова рассмотреть поступающие предложения… Но даже на Алена Делона – тогдашнего кумира всех женщин – я не обменяю сейчас МОЮ СУМКУ. ЕЁ я не хочу выпускать из своих объятий до самого утра!

Французские духи

«Москва верстой далека, да сердцу рядом»

(русск. пог.)

На Красной площади у меня всегда перехватывает горло. Необыкновенная её выпуклость создаёт ощущение, что здесь – пуп Земли. Вот я и снова на Красной площади – в который раз! Опять любуюсь дизайном Александровского сада, пёстрыми главами собора Василия Блаженного, открывающейся перспективой Калининского проспекта, древней Кремлёвской стеной и фасадом Исторического музея… Красота! Стою, преисполненная высоких чувств…

И вдруг откуда-то понесло таким откровенным навозом! Приподнятости чувств как не бывало – что такое? Впечатление, будто я нахожусь в давно не чищеном сарае со стойлами! Даже в своём, с точки зрения Москвы – заштатном городишке, я успела забыть, когда такое обоняла! А здесь, ПОД ЗОЛОТЫМИ ЗВЁЗДАМИ КРЕМЛЯ, и – НАВОЗОМ?… Я удивлённо озираюсь, принюхиваюсь. Да, точно, несёт навозом!

– Вы чувствуете? – возопила я возмущённо, раздувая ноздри и обращаясь к шикарно одетой молодой женщине, стоявшей рядом. – Чистый навоз! Но откуда?…

– Это от меня! – кокетливо заявила женщина, – французские духи! Наверно, я сегодня переборщила – надо было капнуть одну каплю, а я капнула две. Между прочим, привлекает противоположный пол!..

«Ещё бы, – подумала я, отодвигаясь от неё, – ведь этот запах же из-под хвоста, вот и действует на мужские инстинкты!..»

Утро красит нежным светом

«Родной куст и зайцу дорог»

(русск. пог.)

Стены древнего Кремля,

Просыпается с рассветом

Вся советская страна!

Ветерок бежит за ворот…

– каждое утро звучало раньше по радио. Шло патриотическое воспитание:

Страна моя, Москва моя!

Ты самая любимая!.. – мы, дети всей большой страны, заранее любили Москву, хотя увидим её ещё очень не скоро. Я открыла свой детский песенник, куда заносила любимые песни – половина песен патриотическая:

Коричневая пуговка валялась на дороге,

Никто не замечал её в коричневой пыли.

Случайно иль нарочно, того не зная точно,

На пуговку Алёшка случайно наступил.

– А пуговка не наша, – сказали все ребята, —

И буквы не по-русски написаны на ней…

– так завидно было! Кто-то живёт у границы, и может найти такую пуговку… Нам тоже хотелось найти, разоблачить врага, и мы босыми ногами в цыпках ворошили пыль на дороге у себя, в казахских степях… А помните:

Летят перелётные птицы?… и Турция нам не нужна!

– а теперь наши дети живут за границей… А:

Наверх вы, товарищи, все по местам!

Последний парад наступает!

Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»…

– вы не забыли, а наши дети не знают, не слыхали… И вот печальный итог – какие сейчас песни звучат? «Ксюша, юбочка из плюша?», «Целуй меня везде…»?

Я опять в Москве, на Красной площади. Уставшая – день был насыщен событиями, а присесть некуда. Сажусь на высокий бордюр, впитываю в себя красоту и значимость события – «Я НА КРАСНОЙ ПЛОЩАДИ! В МОСКВЕ!»… Любуюсь анфиладой прекрасных зданий… Мавзолей – как бельмо на глазу. «Зайти, пока не поздно»? – уговариваю я себя, но никак не уговорю. Смотреть на покойника? Нет! Но что-то ещё, кроме Мавзолея, мешает моему романтическому настрою…

А-а, полицейские! Что они здесь делают? ДЕНЬГИ!.. – понимаю я через некоторое время. По одному и по двое рассеялись они по площади, ловят простаков. Расчёт верный. А где ещё их так много, как здесь? Патриоты