Жилец - Владимир Михайлович Скрипник

— А как назовете сынка? — спросила родственница. — Пора дать имя.

Все вопросительно посмотрели на Степана. Он разлил по бокалам вино и предложил тост:

— Давайте выпьем за моего первенца, я хочу дать ему имя в честь моего друга, и назвать его Андрей.

Сидящая рядом Наталья поцеловала Степана в щеку.

— Спасибо, Степа, лучше трудно придумать, а ты, дочь, как считаешь?

Галя встала, обошла стол и поцеловала в щеку Андрея.

— Мне очень нравится это имя, — сказала она и, подойдя к Степану, поцеловала его в губы, — ты сделал правильно.

Все, одобрительно улыбаясь, смотрели на смутившегося Андрея.

— А я хочу вас попросить, — сказал Андрей, — если будете крестить маленького Андрея, возьмите меня крестным.

— Обязательно! — почти хором сказали Степан, Наталья и Галя.

За дверью послышался плач ребенка. Наталья встала из-за стола, но ее опередила Галя:

— Сиди и отдыхай, я все сделаю сама.

Через несколько минут вернулась и радостно сообщила:

— Был мокренький, а сейчас сухенький и опять спит.

Степан благодарно посмотрел на Галю, а Наталья, обняв, поцеловала дочь.

Прошло несколько дней. Андрюша рос, каждый день удивляя взрослых чем-нибудь новым. Взгляд его становился все более осмысленным, он был спокойным ребенком, по ночам нечасто просыпался и каждый раз по конкретной причине. Наталья и Галя по очереди вставали к нему. Настало время Галиных родов. Степан собирался на работу, когда у Гали начались схватки. Степан выкатил машину из гаража, бережно усадил на заднее сиденье Галю, рядом с ней села Наталья.

— Мама, а ты зачем? Мы нормально доедем, тут недалеко, а ты иди к ребенку.

— Галя, Андрюша спит, а если проснется, то в доме Мария, она все что нужно сделает не хуже меня.

— Хорошо, а если он захочет есть?

— Не волнуйся, я оставила в бутылочке молоко, до вечера хватит. Степа, поехали, видишь, у Гали схватки учащаются.

Наталья обняла за плечи дочь и всю дорогу успокаивала ее. Галя в страхе крепко держала ее за руку, неустанно повторяя: «Мамочка, я боюсь, не оставляй меня, мне страшно!»

В больницу приехали вовремя, через час Галя роды закончились и все это время Наталья ни на шаг не отходила от дочери, всячески поддерживая ее. Роды прошли быстро и без осложнений, родился малыш под стать своему старшему брату, такой же крепкий и похожий на отца. Ребенка унесли в специальную комнату, а уставшую счастливую мать отвезли в палату. Вышедшая акушерка поздравила Степана и Наталью и посоветовала ехать домой, поскольку до завтрашнего дня им здесь делать нечего. Всю обратную дорогу Степан смеялся, пел гуцульские песни и постоянно повторял, что он самый счастливый отец двух богатырей. Обращаясь к Наталье, он выкрикивал: «Я люблю тебя, я люблю Галю, я люблю моих пацанов, я самый счастливый на земле человек. Сидящая рядом Наталья, со смехом глядя на Степана, еле сдерживала его бурный восторг.

Через неделю Галю с малышом выписали. Забирали их Степан и Наталья. Всю дорогу малыш проспал на руках у Натальи, а дома их ждал праздничный обед и гости. На этот раз удалось прийти армейскому другу Виктору с семьей, женой Людой и трехлетней дочерью. Вскоре проснулся маленький Андрей и настойчиво требовал маму с молоком. Люда, не обращая внимания на плач, уверено взяла малыша на руки и, разговаривая с ним, как со взрослым, без сюсюканий, начала кормить из бутылочки. Андрей ел, пристально рассматривая неизвестную тетю, а наевшись опять уснул и проспал приезд своего брата. Люда отнесла его в кроватку, а вскоре на соседнюю кровать уложили так и не проснувшегося младшего брата. Взрослые столпились вокруг манежа и молча смотрели на малышей. Наталья жестами выгнала всех из комнаты и тихонько прикрыла дверь. Оставшись наедине с детишками, долго смотрела на них, потом по-матерински поцеловала каждого в лобик и вышла к гостям. Сели за стол, посыпались тосты, пожелания здоровья мамам и малышам и счастья их удивительной семье. Как и в первый раз, подняли вопрос об имени ребенка, и ни для кого не было неожиданностью, когда Степан предложил назвать его в честь своего армейского друга Виктором. Улыбающаяся Галя согласно закивала головой и поцеловала Степана. Из с соседней комнаты послышался детский. Обе матери поднялись одновременно. Наталья сделала рукой в сторону Гали останавливающий жест:

— Сиди, отдыхай, я схожу посмотрю, что им надо. Наталья вошла в комнату и через минуту плач прекратился. Потом Наталья вышла, осторожно прикрыла дверь и обращаясь к Гале, сказала:

— Это был Виктор, я его покормила, и он уснул.

— Мам, да у меня много молока, следующего буду кормить я.

Малыши росли крепкими и здоровыми. Галя и Наталья растили их вместе, не делая между ними различий. Днем вместе их пеленали, купали, кормили, а ночью старались по требованию сыновей вставать по очереди, но так получалось, что чаще вставала Наталья. Степан видел сыновей в основном спящими, а когда они немного подросли, охотно гулял с ними во дворе, возил их в двухместной коляске, разговаривал с ними или тихонько напевал им гуцульские песни. Иногда они выбирались всей семьей в парк. Обычно Степан катил коляску с малышами, а счастливые женщины гордо шли рядом по обе стороны. Встречные знакомые приветливо улыбались и радушно поздравляли. Очень частым был такой диалог, когда знакомые обращались к кому-нибудь из женщин, например, к Наталье, и указывая на Виктора спрашивали:

— Наташа, это твой или Галин?

— Мой.

— Значит, этот Галин, — показывали на Андрея.

— Этот тоже мой.

— Как же так, — недоумевали поначалу знакомые, — а кто же из них Галин?

— Оба. — улыбалась Наталья.

Степан выглядел очень счастливым человеком, довольным своей жизнью, его жены держались соответственно, хотя держаться им не было нужды, они и так были счастливы. В конце концов окружающие привыкли к их необычной семье. Иногда, если обстоятельства позволяли, женщины вдвоем выбирались за покупками и при этом вели себя, как две