Апейрогон. Мертвое море - Колум Маккэнн

Сальва ехала по английским дорогам: это был единственный способ укачать Хибу, когда приходило время дневного сна. Она клала ее в детское кресло и ездила кругами по району. Спустя пару недель она отважилась заехать дальше. На границу города и за нее.

Никаких военных барьеров. Никаких контрольных пунктов. Куда угодно через Шипли, Бингли, Кейгли. Ей не мешало то, что она едет с другой стороны дороги.

Через сельские районы Йоркшира она пробиралась по узким проселочным дорогам. Каменные стены и изгибы. Мельницы и пики церквей. Машины, мелькающие под зелеными деревьями. Солнечный свет, проникающий через нависшие ветви. Скрежет асфальта под колесами. Ни единой выбоины на дороге.

Выехав из Кейгли, она нашла лошадиную ферму с арабскими скакунами с лоснящейся шерстью и мощными мышцами на фоне зеленой лужайки. Она прислонилась к двери машины.

Когда проснулась Хиба, она посадила ребенка на забор, поддерживая за спину, и вместе они смотрели, как лошади высоко гарцуют в поле.

205

У арабской лошади короткая прямая спина, скорее всего, из-за того, что у них часто не хватает одного позвонка, в отличие от других лошадей. Она почитается за изящную породную стать и известна за плавную рысь, сочетание красоты и симметрии, когда все жилы работают в согласии друг с другом.

204

Мертвое море пугает лошадей – если они наступят в бурлящую воду, то земля как бы уходит у них из-под ног, они переворачиваются на бок и иногда тонут.

203

В девятнадцатом веке бедуинские племена использовали арабских лошадей для грабительских набегов. Успешность набега – кража овец, верблюдов или козлов – зависела от внезапности и скорости атаки. Кобылы, в отличие от коней, не издавали никаких звуков, когда приближались к врагу. Их почитали за тишину.

Среди бедуинов не было более дорогого для чужака подарка, чем арабская кобыла.

202

Согласно обряду военной гостеприимности, мы оставили на память мертвецов.

– АРХИЛОХ ~

201

Посылки приводили Рами и Нурит в ярость. Они приходили из Министерства на каждый День памяти павших. Аккуратно упакованные в голубую бумагу с белыми лентами, скрепленные серебряной Звездой Давида. Их доставляли на порог дома с запиской от Министра обороны: «Дорогой семье Элханан».

Каждый год что-то новое: чаша из граненого хрусталя с именами павших, выгравированными по верхнему краю, оловянная ваза со стихами из Библии, фарфоровый флаг, пара серебряных менор.

Однажды на День памяти Рами распечатал новый подарок и нашел там книгу «Тропы: влюбитесь в Израиль снова». Каждый день в году книга рассказывала про новую тропу: пятьдесят из них располагались на Западном берегу. Книга советовала брать с собой оружие на прогулку по горам рядом с арабской деревней.

Записка – особое послание для потерявших близких – была вопиющая. «В этот знаменательный День памяти павших мы желаем почтить память о Смадар и о той значительной жертве, которую Вам и Вашей семье пришлось принести для вечного Государства Израиль».

Нурит была в бешенстве: дело даже не в вульгарности подарков или слащаво-приторных письмах, а в том, что они присвоили себе Смадар, как будто ее ребенок был выражением их воли, как будто она самозабвенно ступила на улицу Бен-Йехуда и отдалась в объятья бомбы.

Она и Рами взяли молоток и клин и разбили стеклянную чашу на мелкие крупицы, в посмертную крошку воспоминаний.

Они собрали все обратно в коробку, перевязали той же лентой и отправили Нетаньяху со своей собственной запиской: «Дорогой Биби, что-то разбилось».

200

Иногда они видела Нетаньяху в плавательном бассейне в Еврейском университете, худосочный мужчина в бледно-голубой шапочке и с неожиданными белыми жировыми складками, трясущимися над плавками.

Они кивали друг другу и шли на разные дорожки.

199

Он ждал доставку. У порога. На лужайке дома. Среди распустившихся цветов. За несколько минут до полудня молодой солдат в униформе подкатил на армейском автомобиле: белом, с черными номерами. У него были открытое лицо и веселое настроение. Коробка снова оказалась голубой, белая лента аккуратно завязана.

Рами прошел по садовой дорожке, молча забрал посылку. Солдат пожелал ему всего хорошего, развернулся и пошел к своей машине под палящим солнцем.

На пороге Рами развернул бумагу. Металлический глобус с выпуклой картой Великого Израиля. Полированная бронза, полый, легкий.

Он бросил коробку на пол и позвал солдата, который открыл уже дверь машины.

– Вы это видите?

Молодой человек испуганно повернулся.

Рами почувствовал, как запылало его лицо. Глобус выскальзывал из рук.

– Вы думаете, нам это нужно?

– Сэр?

– Подарок?

– Что с ним, сэр?

– Вы правда думаете, что он нам нужен?

Глобус пролетел по воздуху, прямо через капот машины, отскочил от асфальта и закружился посреди проезжей части.

Солдат таращился на Рами полминуты, потом обошел машину спереди, нагнулся и подобрал глобус, очистил его от грязи, сел на переднее сидение, закрыл дверь и медленно отъехал.

На следующий год, и все последующие, подарки больше не привозили.

198

И все же, когда по всему городу звучали сирены в память о погибших, он и Нурит всегда стояли по стойке «смирно».

197

Сирены звучат каждый год в память о павших израильских солдатах и жертвах террора. Останавливается работа. Останавливается движение машин на дорогах. Останавливаются пальцы на клавиатурах. Останавливаются лифты. Люди выходят из машин и встают посередине шоссе. Телевидение и радиостанции замолкают в тишине. Все театры, кинотеатры, ночные клубы и бары закрываются. На стройках перестают шуметь. Приспускаются флаги.

Сирены кричат одну минуту во время заката и две минуты на следующий день.

196

После службы Элик выкинул свой берет и поехал на главную дорогу, ведущую от Иерусалима к Мертвому морю, где провел ночь в заброшенном аквапарке рядом с Эйн-Геди. Он выпил пятую часть бутылки водки, выкурил полсигареты, шатался от одной заброшенной вышки спасателей к другой и между пыльными зонтиками, потом один поднимался вверх и вниз по водным горкам почти весь вечер.

Утром он проснулся на цементном полу пустого бассейна.

195 [97]

194

Рами закидывал его аргументами каждый день. Тезисы и антитезисы. Положительные – конструктивные. Негативные – опровергающие. Решение. Опровержение. Сколько раз он проходил это с двумя другими мальчиками? Теперь перед ним сидел Игаль. Рами проснулся от