Камбэк - Лили Чу

Его ответ приходит мгновенно.

Мне жаль. Я знаю. Доверься мне, Ари. Будь сильной.

Я видела, как людей потрошат в социальных сетях. Мне доводилось участвовать в переговорах, когда мои клиенты решали, не проще ли уволить чересчур откровенного или токсичного сотрудника, чем испытывать на себе давление интернета.

Я смотрю на его сообщение. Я верю тебе, пишу я в ответ. Я знаю, что ты разбираешься с этим, и доверяю тебе. Потом я думаю о том, что он сказал на горе, и набираю три слова.

Я люблю тебя.

Сообщение-декларация зависает на экране, пока я постукиваю пальцами по коленке. Признание Джихуну в своих чувствах наполняет меня восторгом, а вовсе не страхом перед его реакцией. Я могу это сделать. Мне нужно это сделать.

Я отправляю сообщение.

И жду ответа, который так и не приходит.

42

Следующий час или около того проходит, как в ту-f мане. Я в основном торчу в ванной, уставившись

на свое отражение в зеркале и размышляя, что делать дальше, прерываясь лишь на проверку, нет ли ответа от Джихуна.

Тишина. Ладно, все в порядке, он занят разруливанием кризиса.

Но узел у меня в животе затягивается все туже.

Звонит мой телефон, на экране высвечивается знакомый номер – помощницы Ричарда. Должно быть, он уже в курсе происходящего, хотя я понятия не имею, как до него дошла информация, поскольку Ричард не из тех, кто следит за сайтами сплетен. Я мучаюсь сомнениями, стоит ли отвечать, но потребность убедиться, что на работе все в порядке, слишком сильна, чтобы ей сопротивляться. Мне нужно как-то преуменьшить значимость того, что дошло до ушей Ричарда.

– Пожалуйста, подождите, с вами будет говорить мистер Хавингс. – Не дожидаясь моего ответа, она переводит меня в режим ожидания. В Торонто около семи утра. Эта дамочка никогда не питала ко мне симпатии, и я злорадствую оттого, что Ричард вытащил ее из постели, чтобы сделать звонок, потому что звонить самому – это ниже его достоинства. Минутой позже в трубке раздается ровный, интеллигентный голос Ричарда:

– Ари, здравствуй.

– Ричард, доброе утро, – мой голос дрожит, поэтому я немногословна.

– Мне позвонила Карина.

Мне требуется секунда, чтобы сообразить.

– Менеджер по коммуникациям?

– Да. Она получила сообщение о тебе от телеканала ZedTV или как там его.

Он ждет, что я подхвачу его мысль.

– ZZTV. – Нет. О нет.

– Да, точно. Есть что-то такое, что нам следовало бы знать?

Это старейший азбучный трюк – дать дураку веревку, чтобы тот сам повесился, но я тоже юрист, в конце концов.

– Что-то, что тебе следовало бы знать? – повторяю я. Он может и сам это сказать.

– Карина сообщила мне, что у тебя роман со знаменитостью, участником какой-то азиатской поп-группы. Южнокорейской, я полагаю.

Что-то в его тоне заставляет меня ощетиниться. Звучит так, будто происхождение Джихуна придает всей ситуации некоторую нелепость.

– Совершенно верно. – Во мне просыпается дух противоречия. – Он корейский исполнитель. К-поп айдол.

Долгая пауза красноречиво говорит о том, что Ричард думает по этому поводу.

– Айдол, – он словно пробует слово на вкус. – Да, Карина упоминала об этом.

Похоже, старая добрая Карина провела с ним тщательный инструктаж.

– И чего хотел ZZTV? – спрашиваю я.

– Подтвердить, что ты была одним из наших юристов. Карина говорит, что твое имя указано на нашем сайте, и, без сомнения, именно так они обнаружили, что ты имеешь к нам отношение. Она обновила сайт, так что ты там больше не фигурируешь.

Он понизил мой статус до «имеющего отношение», а затем и вовсе стер меня, как будто многолетняя круглосуточная работа в «Йестерли энд Хавингс» ничего не значит. Прежде чем я успеваю ответить, он продолжает:

– Карина заверила меня, что она способна справиться с этой проблемой.

– Способна?

Насколько я помню, ее самым большим достижением было составление информационного бюллетеня для персонала. И я помню, как она настояла на том, чтобы в том же бюллетене поместить мой портрет в первой и единственной колонке «Разнообразие в лицах!». Хана целый месяц держала его на дверце холодильника и хохотала всякий раз, когда на него смотрела.

– Карина – очень квалифицированный сотрудник. Ее мать вместе со мной входит в попечительский совет больницы. Я решил, что для тебя будет лучше взять отпуск на некоторое время, пока сплетни не улягутся.

Я чуть не роняю телефон и, успевая подхватить, неуклюже прикладываю его к уху.

– Прошу прощения?

– Карина считает, что твои отношения с этим мужчиной не соответствуют тому имиджу, который мы хотели бы поддерживать в глазах наших клиентов.

Я барабаню пальцами по грудной клетке, и эти постукивания успокаивают. Мне следовало бы сказать Ричарду, что мы всего лишь друзья и всю эту историю раздули намеренно. Возможно, он изменил бы свое мнение. И тут я вижу статуэтку тигрицы на столе Джихуна.

Нет. Я не стану этого делать. Джихун дорог мне, и я не собираюсь его прятать.

– Мои отношения носят частный характер, как и у всех остальных сотрудников фирмы.

– Мы – серьезная компания, Ариадна. Эти абсурдные шоубизовские дела – не та среда, с которой мы хотели бы ассоциироваться.

– Ты меня увольняешь?

– Конечно, нет, ты отличный юрист, – с укором произносит он. – Я бы хотел, чтобы ты отдохнула месяцок, пока все не уляжется. Мы перераспределим твоих клиентов. Ты ведь согласишься со мной, что существует риск их прайвеси.

– Не соглашусь, – говорю я, сжимая свободную руку в кулак. – Я не представляю себе, как можно вычислить моих клиентов, если только такой информацией не поделится кто-нибудь из сотрудников «Йестерли энд Хавингс». Если же утечка происходит со стороны клиента, они не вправе жаловаться на огласку.

– Я понимаю ход твоих мыслей, – голос Ричарда не меняется, потому что он занимается этим на десятилетия дольше, чем я. – Однако я смотрю на картину в целом, и нам нужно расставить приоритеты для фирмы.

Я предпринимаю последнюю попытку.

– Ричард, таким клиентам, как «Хайфен» и «Люкс», все равно…

Он не дает мне закончить:

– Решение принято, Ариадна. На данный момент так будет лучше для фирмы. – Могу сказать, что он взбешен тем, что я заартачилась. – Мы сможем оценить твою роль, когда ты вернешься. Было бы прискорбно потерять тебя навсегда.

Проинструктировав меня о том, как передать дела по моим клиентам, он вешает трубку, и я едва сдерживаюсь, чтобы не грохнуть телефон об роскошный каменный пол. Единственное, что меня