Дом, где тебя ждут - Ирина Анатольевна Богданова

Она интересовалась насчет денег. В подъезде никто не подкарауливал и стекла в окнах не бил.

– Аглая Леонидовна, мне надо в туалет.

Маленькая, как кукла, Катя стояла рядом и крепко сжимала коленки. На Катином лице с выразительным страданием поблескивали большие глаза.

– Катя!!!

С лихорадочной быстротой Аглая стала расстегивать на Кате куртку, уже на ходу соображая, что на Кате надеты брюки на подтяжках и колготки.

– Ой, не могу терпеть, – причитала Катя, пока Аглая волокла ее к зарослям кустиков, – ой! Ой, все.

Аглая остановилась:

– Эх, Катя, Катя…

Катя с виноватым видом повесила голову, хотя глазенки посверкивали хитро и весело. Гулять оставалось еще сорок минут.

На Аглаину просьбу присмотреть за группой воспитательница с соседней площадки Ирина Николаевна понимающе махнула рукой и прокричала:

– Со всеми бывает. Иди, переодевай, не беспокойся.

Средняя группа была на втором этаже. Чтобы обернуться быстрее, Аглая схватила Катю в охапку.

– Катюшка, неси запасную одежду.

Катя потешно развела ладошки в стороны и пожала плечами:

– А у меня нет.

– Как нет?

Аглая едва не застонала. Рывком открыв Катин шкафчик, она бегло перерыла вещи. Пальцы остановились на спортивных трусиках и маечке:

– Быстро надевай, а я поищу чьи-нибудь колготки.

Вообще-то в группе всегда был запасной комплект белья, купленный лично воспитателями на всякий пожарный случай. Но сегодня, как на грех, колготки ушли в пользу Богдана. Катя расстегивала пуговицы с головокружительной медлительностью, явно наслаждаясь необычностью ситуации. Пока Аглая выискивала смену одежды, девочка с удовольствием барабанила по полу голыми пятками. Встав на колени, Аглая быстро втряхнула Катю в колготки Оли – спасибо запасливой Олиной маме, и строго предупредила:

– Не забудь, завтра вы должны вернуть Оле чистые колготки. Поняла?

Одеваясь, Катя приплясывала:

– Поняла, поняла, тра-ля-ля, тра-ля-ля.

Ее мордашка выражала крайний восторг.

Бегом, с Катей на руках, Аглая принеслась на площадку, еще издали успев отметить, что никто не дерется. Она осмотрелась. Вроде все на месте: Катя, Сережа, Боря, Лера, Юля… Не видно было только феи Барановой с волшебной палочкой.

– Анжела! Ребята, где Анжела?

Сердце тревожно подкатилось к горлу.

– Ирина Николаевна, я не вижу Анжелы.

– Какой Анжелы?

Ирина Николаевна подошла ближе, и в ее голосе зазвучала тревога.

– Анжела Баранова. Новенькая. В синей курточке, с волшебной палочкой, – мечась по площадке, Аглая лихорадочно осматривала кусты вдоль забора.

– Ах, эта, а я думала, что чужая девочка с родителями гуляет. Ее папа увел.

– Какой папа? Где папа?

– Обычный мужчина. Да ты не волнуйся.

У Аглаи потемнело в глазах. Не переводя дыхание, она кинулась к калитке из сада, чувствуя жаркую пустоту в глубине груди. Ноги сами несли ее, как по воздуху, потому что мысли не успевали за телом.

– Аглая Леонидовна, вы куда? – из окна кабинета окликнула ее медсестра. Дворник около мусорного бака испуганно посторонился.

– Анжела! – Аглае показалось, что ее крик упал и разбился о землю. – Анжела!

Из клумбы с анютиными глазками торчала розовая волшебная палочка.

Без всякой надежды, Аглая выскочила за ворота и сложила ладони рупором:

– Анжела!

Вдоль огромного дома с арочными проходами вела дорожка к остановке автобуса. Аглая летела по ней так, словно, добежав, упала бы мертвой.

«Ты покойник», – отдавалось в ушах стуком шагов по асфальту. Сейчас она с легкостью согласилась бы умереть, лишь бы найти Анжелу.

Анжела сидела на скамейке у последнего подъезда и ела мороженое. В тот миг, когда Аглая на подломленных ногах встала рядом, раздался звук СМС. Автоматически она нажала кнопку, успев зацепить взглядом сообщение:

«Ты еще можешь вернуться».

* * *

ЧП с Анжелой Барановой взбудоражило сотрудников детского сада, и к кабинету заведующей Аглая шла под аккомпанемент охов и вздохов. Старший воспитатель Марина Александровна с побелевшим лицом стояла у стены и прикладывала ко лбу влажную тряпку. Повар Люба в знак поддержки показала Аглае стиснутый кулачок. Вахтерша Светлана Михайловна спешно нажимала кнопки мобильного телефона.

В кабинете заведующей остро пахло валокордином, а медсестра убирала в чехол аппарат для измерения давления. Уходя, она кинула на Аглаю тревожный взгляд и тут же отвела глаза в сторону.

Заведующая с прямой спиной сидела в кресле и одной рукой теребила бусы на шее. При виде Аглаи на ее щеках вспыхнул нервный румянец:

– Как вы, Аглая Леонидовна?

– Я не имею права работать с детьми, – непослушными губами произнесла Аглая, – я принесла заявление об уходе.

Чтобы не разреветься, она стала смотреть в окно, где качались ветки рябины. Весной они с ребятами подкармливали деревце жирным перегноем. Некстати подумалось, что на следующую неделю была запланирована раскраска рябиновыми мотивами. Уже были вырезаны из картона двадцать две матрешки…

– Аглая Леонидовна, у всех нас были ошибки, – заведующая встала и обняла ее за плечи. – Например, когда я работала воспитательницей, один мальчик принес мамины бусы и съел их.

– Как съел? – тупо переспросила Аглая. Она все еще находилась в оцепенении, хотя внутри уже нарастала нервная дрожь.

– Так и съел, бусинку за бусинкой, – она крепче стиснула руку на Аглаином плече. – Потом несколько дней в ночном горшке раздавалось: стук-стук-стук. Теперь смешно, а тогда я плакала и хотела уволиться – не досмотрела.

Если бы мы увольнялись из-за любого инцидента, то на земле не осталось бы воспитателей. Вы прирожденный педагог, Аглая Леонидовна, поверьте моему опыту. Дошкольное воспитание – ваше призвание. Я понимаю, сейчас вы в стрессе, на эмоциях. Идите домой и отдохните, а с мамочкой Барановой я сама разберусь. Надеюсь, удастся уладить дело миром, – она вздохнула, – в крайнем случае, пообещаю перевести девочку в логопедию. От этого еще ни один родитель не отказывался. Ну а если нет – будем отвечать вместе. Я тоже виновата. Давно надо было закрыть эту единственную проклятую калитку.

Лучше бы заведующая кричала, ругалась и стучала кулаком по столу. Ее доброта мешала быть твердой, потому что хотелось уткнуться лицом в руки и сладко поплакать, откровенно выложив все свои проблемы. Но если остаться в саду, то завтра на месте Анжелы окажется другой ребенок. Подлость Евгения Борисовича предоставляла ей два выбора – с повинной головой вернуться к нему или уволиться и ждать возмездия.

Усилием воли Аглая заставила себя отстраниться от заведующей.

– Нет, я не могу остаться воспитателем и больше не буду работать в саду ни одного дня.

Заведующая села за стол и долго смотрела на заявление Аглаи, давая той время одуматься, а потом взяла ручку и наложила резолюцию.

* * *

Анжела спала на диване, прижав к животу плюшевого бегемота, больше похожего на собаку таксу. На полу валялась