Еврейская сага - Пётр Азарэль

— Спасибо, Леонард. Без твоей поддержки и профессиональных консультаций я бы не справился.

— Если евреи не будут держаться вместе, им будет трудно в этом неласковом мире. У меня припасена бутылочка коньяка. Давай-ка «на посошок». Так ещё говорила моя бабушка.

Он достал из нижней полки стола сверкнувшую в льющихся в окно солнечных лучах красивую бутылку «Мартеля» и разлил его по рюмочкам. Они выпили, и Саньку охватил тёплый приятный поток.

Он вернулся в отдел, поблагодарил Джастина за ненавязчивую помощь, пожал руки сотрудникам, которые поднялись со своих мест, горячо жали ему руку и улыбались. Руку, протянутую Колином, он не пожал.

В понедельник он уже поднялся на семьдесят седьмой этаж Южной башни и подошёл к Синди.

— Мистер Стокс отдал все необходимые распоряжения. Я Вас провожу к начальнику управления кадрами мистеру Джексону.

Они спустились на семьдесят пятый этаж и вошли в небольшой кабинет. Мужчина средних лет указал на стул и попросил сесть. Он открыл лежащую перед ним на столе папку, полистал и одобрительно кивнул.

— Алекс, поздравляю Вас. С сегодняшнего дня вы работник нашей корпорации. Я дам указания по дальнейшему оформлению, а миссис Синди познакомит Вас с начальником отдела мистером Вильсоном и его сотрудниками. Желаю удачи.

Мистер Джексон приподнялся и протянул ему руку. Его отдел находился этажом ниже и все с любопытством смотрели на новенького молодого красивого сотрудника. Начальник, мужчина лет тридцати, поднялся из-за стола и поприветствовал его фразой:

— Наконец, свершилось. Я год убеждал руководство, что мне нужен специалист, математик-программист. Очень рад.

— Я тоже, мистер Вильсон.

— Зови меня просто Сэмом. Пойдём, я покажу тебе твой кабинет. Он небольшой, но тебе будет удобней работать там. В общем зале шумновато.

— Спасибо, Сэм.

Он сел за письменный стол в комнатке и через узкое окно посмотрел на Нью-Йорк. Огромный город раскинулся внизу, как на ладони, уходя вдаль под яркими лучами утреннего солнца. И в этот момент прозвенел звонок телефона.

— Алекс Абрамов слушает.

— Привет, Алекс. Это Эвелин.

11

Миновал месяц. В середине июля позвонил отец и сообщил о покушении на Ромку. Санька сказал, что хочет полететь на похороны и проститься с другом, но Наум Маркович осадил его.

— Лев и Елена никого не известили. Тело Ромы почти полностью сгорело, и они желали только поскорее предать его земле. Мы случайно узнали и пришли в последний момент. Да и как ты можешь вырваться с работы? Ты ведь только начал.

— Что с Машей? Она теперь владелец компании.

— Лёва сказал мне, что она намерена продать её и уехать из страны, возможно, в Англию.

— Да, печальные новости. Ромки больше нет. Это такой шок для меня.

— Для всех, Саня.

— Передайте мои искренние соболезнования. Как ваши дела?

— Всё в порядке, сынок. Мы рады, что у тебя прекрасная работа. Я же говорил, что твоё образование будет востребовано. И твой опыт программиста пригодился. Что ни делается, всё к лучшему.

Через несколько дней из Италии позвонил Илюша. Он сообщил, что в августе у него гастроли в Великобритании. Он предложил встретиться в Лондоне с Машей и помянуть Рому. Потом он перезвонил и сказал, когда будет в Лондоне. У Саньки складывались хорошие отношения с его менеджером Сэмом. Он попросил у него отпуск на несколько дней.

— Зачем он тебе?

— В Лондон переезжает из Москвы жена нашего друга. Он был успешным бизнесменом. Его убили. Мафия взорвала его машину, когда он отказался от их предложения о «крыше». На похороны выбраться не смог. Я хочу её поддержать.

— Ты преданный друг, Алекс. Давай сделаем так. Я организую тебе туда командировку на три дня.

— А руководство даст разрешение? Я ведь только начал вникать в дела.

— Ты прекрасный работник, Алекс. Я хочу дать тебе поручение. У нас в Лондоне есть компания, с которой мы сотрудничаем. Завтра встретишься с Кэтрин. Она тебя проинструктирует. Желаю успеха.

— Спасибо, Сэм. Я тебя не разочарую.

Командировка была удачной. Он встретился с разработчиками совместного проекта, провёл переговоры, участвовал в тестировании программной системы и предложил внести кое-какие изменения, С которыми все согласились. Сэм был очень доволен его поездкой. Он уже знал от лондонских коллег, что они оценили работу Алекса, и это стало известно руководству. Дома Вика расспросила Саньку о поездке.

— Как она выглядит?

— Прекрасно. Она очень любила Ромку. Всё произошло у неё на глазах. Конечно, это трагедия, но она мужественный человек. Она заменила нам друга. Так мы с Илюшей ей и сказали. Мы пошли в отличный паб недалеко от Трафальгарской площади и выпили за упокой его души.

— Что она намерена делать в Лондоне?

— Она уже нашла квартиру и собирается её покупать. Деньги у неё есть. Она продала компанию тем негодяям. Потом сдаст экзамен на врача и будет работать. Она пришла с дочкой на руках.

— Светочка — очаровательное создание.

— Да. Маша хочет, чтобы Света жила в нормальной стране. Поэтому всё бросила и улетела.

— Маша права. Только для того, чтобы это осознать, она, бедняга, заплатила непомерную цену.

— Жаль её. Давай пригласим её к нам с дочкой.

— Я буду рада. Мы же с ней подруги. А как Илюша?

— Процветает. Его импресарио договаривается о гастролях в Америке. Будем с ним на связи. Когда расписание сложится, и станет известно, когда концерты в Нью-Йорке, он сообщит. Тогда гульнём по полной программе.

— Наверное, Мира не очень довольна. Его месяцами нет дома.

— Когда мы проводили Машу домой и остались с ним один на один, Илюша мне много чего рассказывал. Ты помнишь Яну?

— Ещё бы не помнить. Она мне очень нравилась. К сожалению, наше знакомство было недолгим. Когда мы с тобой познакомились, она уже получила разрешение и через пару месяцев с родителями уехала в Израиль.

— Яна нашла его после выступления на конкурсе пианистов. Они встретились несколько раз. А главное, у них дочь, которая родилась в Израиле. Конечно, он ничего не знал. Представляешь, какие у него сейчас проблемы. Он не представляет, что делать. Только, пожалуйста, никому ни слова.

— Да, ему не позавидуешь. С одной стороны радость, что есть ребёнок, с другой — смятенье души.

— Михаил Жванецкий как-то сказал: «Одно неосторожное движение, и ты отец».

— Только в этом случае совсем не смешно.

Минул жаркий август. В сентябре сын всё чаще напоминал о себе. Вика находилась под наблюдением гинеколога районной больницы, который был доволен развитием беременности. Девятый месяц подходил к концу. В начале