Последняя роза Шанхая - Виена Дэй Рэндел

– Не думаю, что ты мне достаточно доверял, чтобы рассказать.

– Дело вовсе не в доверии, и я по-прежнему не могу сказать тебе слишком много. Я слышал, что американцы однажды бомбили Токио, но самолет разбился в провинции Чжэцзян. Расстояние до Токио было препятствием для истребителей. Но американцы возвращаются с большим количеством пилотов и B-29! Знаешь, что это значит? Если американцы помогут нам, мы сможем разгромить всех ублюдков и выиграть эту войну!

Только он произнес это, как еще одна флотилия самолетов взмыла в небо, преследуя американские истребители. Японцы были намного быстрее, догоняя противника прямо на моих глазах, затем они выстрелили. Черный дым повалил из В-29. Ин бросил бинокль в сумку и выругался.

– Послушай, Ин. – Я поймала двух вшей и умело раздавила их ногтями. Жидкость намочила мои пальцы. – Ты идешь на поправку. И скоро выйдешь на улицу. Можешь кое-что сделать для меня?

Он пошел в комнату и забрался под кровать, где соорудил звуковой барьер из простыней, которые я украла из отеля.

– Что именно? – спросил он.

– Ты можешь найти кое-кого для меня? Ты его знаешь. Эрнест Рейсманн. Он был моим пианистом. – Между моими пальцами появилась кучка коричневых круглых яиц вшей. Я обхватила их большими пальцами и раздавила.

Он вышел из комнаты и встал передо мной. Нахмуренное лицо делало его похожим на вспыльчивого ребенка.

– Ченг вообще что-нибудь значил для тебя? Он мертв чуть больше года, а ты уже думаешь об иностранце?

Маленькая Звезда посмотрела на меня, потом на Ина, и выскочила из моих рук. Внезапно, мне не за что было держаться.

– Неужели у тебя нет ни капли верности, младшая сестра? – Его тон означал лишь одно – я, младшая сестра, самая младшая, и должна подчиняться.

– Не разговаривай со мной в таком тоне, – тихо ответила я.

Он зарычал.

– Помнишь, как однажды мы вместе запускали воздушного змея, Ин? Ты, Ченг и я. Сколько мне было лет? Девять? Десять? Ты сделал ястреба, и я раскрасила его в красный цвет. У тебя отлично получалось делать воздушных змеев, а Ченг хорошо бегал. Мы пошли на цветущее поле. Я решила, что это подсолнухи, но ошиблась, это были цветы рапса, с маленькими соцветиями, тонкими стеблями и нежными лепестками. Как же красиво выглядело это поле, буйно-желтое, такое яркое, как океан краски. Я сидела в цветах рапса, но ты хотел, чтобы я запустила воздушного змея вместе с тобой, и Ченг крикнул мне, чтобы я бежала впереди него, потому что он не хотел упускать меня из виду. Но я не могла догнать его. Он был слишком быстр. Потом ветер задрал мою юбку, и я упала на землю и сломала ногу. Помнишь это? Я сломала ногу.

Теперь цветы рапса исчезли во всем Китае, соцветия съедены, стебли пережеваны, корни приготовлены.

– Я не знаю, почему я говорю тебе это, Ин. Я просто хочу сказать, что я помню этот эпизод из нашего детства, помню то, что мы делали, храню воспоминания, которые у нас остались.

Появление людей в нашей жизни, как и их уход, можно было объяснить. Для этого были определенные причины. Но мы должны помнить их. Если мы будем помнить, если будем правильно мыслить, то в следующей жизни мы станем любовниками, братьями и сестрами, двоюродными братьями и сестрами и друзьями. Карма, как говорила мама. Юань, как сказала я Эрнесту.

– Я знаю, что он многое значил для тебя, Ин.

Он пнул стену.

– Ты понятия не имеешь, что он для меня значил. Он был для меня больше, чем брат.

– Я знала.

– Откуда тебе знать? Никто не знал. Ни одна живая душа. Даже сам Ченг. – Он отвернулся, но всхлипывал.

Мой брат, обладающий взрывным характером, бесстрашный шпион, себе на уме, человек-загадка. Я положила руку ему на плечо.

Он шмыгнул носом, прошел в спальню и закрыл дверь.

Всякий раз, когда я поднимала тему Эрнеста, Ин закрывался в себе.

* * *

По крайней мере, он говорил со мной о других важных событиях войны, когда включал переключатель приемопередатчика, громкость которого напоминала жужжание комара. В июне союзники организовали нападение на Нормандию и успешно захватили порты во Франции. В июле британцы начали борьбу за изгнание японцев из Бирмы. Париж был освобожден от нацистов к концу августа. Кроме того, союзники добились важных побед в Новой Гвинее и были готовы взять под контроль Филиппины.

И все же для моей страны победа была труднодостижимой. Тем же летом, когда союзники высадились в Нормандии, японцы задействовали более трехсот шестидесяти тысяч военнослужащих для атаки Чанша, стратегически важного города с главными железнодорожными сетями, которые соединяли южную и центральную части Китая, Бирмы и Индии. Но многомесячное сопротивление националистической армии провалилось. Безжалостная Япония обрушилась на соседние города. В результате серии сокрушительных поражений националисты потеряли тридцать восемь городов в провинции Хэнань за тридцать семь дней. По всему Шанхаю в нескольких газетных киосках продавались стопки газет с ликующими заголовками. «Великая победа Империи Солнца!» «План Японии № 1 увенчался успехом». «Миссия по контролю над Центральным Китаем завершена». «Япония завоевала Центральный Китай!»

– Мне нужны бомбы, – однажды пробормотал Ин под кроватью. По его словам, Ямазаки все еще был жив. Он работал на военной базе, выполняя приказ своего императора и активно разрушая Китай.

– Тебе стоит пройтись по магазинам. – Я не смогла сдержать своего сарказма, поскольку его упрямство раздражало меня.

– Мне также нужны люди!

– Ты поможешь мне найти Эрнеста или нет?

Он громко застонал и отвернулся к своему радиоприемнику.

– Нет.

Глава 85

Осень 1980

Отель «Мир»

– Я увидела его на границе гетто. Это было неожиданностью. Жаль, что я не простила его. – Музыка. Она закончилась.

Мисс Сореби откашливается.

– Я ждала возможности сказать вам это, мисс Шао. После нашей вчерашней встречи я попыталась найти больше информации о вас и просмотрела фотографии, которые привезла с собой. Угадайте, что я нашла.

Она роется в сумочке и достает картонный конверт, из которого вытряхивает две фотографии и кладет их рядом с моей рукой.

– Я надеюсь, что это вызовет у вас приятные воспоминания. Возможно, я смогу использовать их и для документального фильма. Однако… простите меня, мисс Шао… похоже, у меня появились еще вопросы.

Я надеваю очки и прищуриваюсь. Фотографии черно-белые. На первой я в «Джаз-баре» с Сассуном. Подпись почерком Сассуна гласит: «Шао Айи, владелица ночного клуба «Тысяча и одно удовольствие, 1940 год». На второй фотографии женщина и маленькая