Тайное письмо - Дебби Рикс

– Да, она права, – тихо ответила Магда, когда перед ее глазами всплыла любимая дочка.

– Предателем оказался не только твой брат, – сказал Отто, расстегивая кобуру, – но и ты тоже. Я любил тебя всю жизнь, а ты так мне за все отплатила. Ты мне отвратительна!

Он достал пистолет.

– Нет… нет, Отто! – взмолилась Магда. – Я прошу тебя… не делай этого!

Внезапно послышался громкий треск, и Отто упал к ее ногам. Его светлые волосы смешались с землей, кровь брызнула на мостовую и испачкала ей ботинки. Том бежал к ней с холма, сжимая пистолет в правой руке.

– С вами все хорошо? – осторожно спросил он. – Я… должен был что-то предпринять.

– Он умер? – Магда прижалась к двери, пытаясь высвободить ноги из-под тела Отто.

Том склонился над ним и проверил пульс на его шее.

– Да… умер.

К ним подбежал Фредди.

– Том, что ты наделал? Мы же пытаемся остановить убийства!

– Он собирался застрелить Магду, – объяснил Том. – Прости, Фредди.

– Он прав, – сказала Магда, отходя подальше от тела Отто. – Этот человек был моим мужем и только что узнал, что он не отец Микаэлы. Он собирался убить меня. Том, спасибо, ты спас мне жизнь.

* * *

Несколько дней спустя Фредди и его люди сдержали обещание и собрались в церковном дворе перед гробами, в которых лежали члены экипажа немецкого танка и четыре британских летчика.

– Эти люди, – начал Фредди, – отдали свои жизни за то, во что они верили. У этих молодых ребят впереди была целая жизнь, но из-за войны она оборвалась. Помолимся за них и за тех людей, которые уцелели. А также за то, чтобы подобное безумие никогда больше не повторилось.

Часть четвертая. Возвращение домой. После войны

С оружием и без оружия, мужчины и женщины – все вы вели напряженную борьбу и выдерживали немыслимые испытания. Я лучше кого бы то ни было осознаю это. И как ваш король я от всего сердца благодарю всех, кто так отважно сражался на земле, на море и в воздухе, а также всех гражданских лиц, на долю которых выпало много лишений, но они достойно и безропотно вынесли все.

Король Георг VI

Из обращения к народу 8 мая 1945 года

Глава тридцать шестая

Ньюкасл, сентябрь 1946 года

В первый день семестра Имоджен вошла через распашные двери в чертежную студию. Спустя несколько лет она казалась одновременно знакомой и незнакомой: гвоздики для одежды у двери, ряды чертежных досок и высоких стульев, холодный сумрачный свет, струящийся через высокие окна. Едва она вошла в помещение, как все мужчины встали со своих мест и приветствовали ее радостными аплодисментами. Имоджен покраснела, заулыбалась и ответила им легким кивком, не зная, как реагировать на такое проявление эмоций. Джайлс подбежал к ней.

– Милая девушка, – сказал он, забирая у нее пальто и вешая его на один из гвоздиков, – я знал, что ты меня не подведешь. Благодаря тебе я только что выиграл пари. С возвращением!

Он взял ее за руку и повел через студию к ее старому месту в углу. Марион уже была там с сигаретой в зубах. Она улыбнулась Имоджен.

– О чем он вообще говорит? – спросила Имоджен, садясь и убирая покрывало со своей чертежной доски. – И я очень рада тебя видеть, – добавила она. – Прости, меня так смутил этот прием, что я забыла про хорошие манеры.

– Не стоит извиняться, дорогуша. Все думали, что ты не вернешься, что ты уже вышла замуж за какого-нибудь морского офицера и родила ребенка. Мы с Джайлсом были не согласны с ними. Так что благодаря тебе мы выиграли немного деньжат, за что тебе спасибо. Как поживаешь?

– Я так рада, что вернулась, – проговорила Имоджен. – Хотя в прошлом году были моменты, когда мне казалось, что я не смогу возобновить учебу.

– Ты меня заинтриговала, – сказала Марион. – За ланчем все расскажешь.

– С большим удовольствием, – согласилась Имоджен, обводя взглядом студию. – Все кажется таким, как прежде, правда? Как будто мы и не уезжали. И здесь такой покой после всего, что мы пережили.

– Что? Даже когда рядом Джайлс?

– Да… даже рядом с Джайлсом, – понизила голос Имоджен. – Если честно, то я даже его рада видеть. Знаю, мы всегда подтрунивали над ним, но он мне очень нравился, и я рада, что он пережил войну. Он ведь служил в парашютном полку, не так ли?

– Да, – ответила Марион. – Думаю, он много чего тебе может рассказать.

– А ты, Марион? Ты все-таки поступила в земледельческую армию?

Марион кивнула.

– И как тебе там?

– Работа была очень тяжелой. Зато теперь я знаю про эксплуатацию тракторов намного больше, чем это требуется любой женщине.

Имоджен рассмеялась.

– Я, кстати, однажды заходила к тебе домой, – продолжала Марион, – но твои родители сказали, что ты за границей.

– Да, это очень долгая история, – сказала Имоджен, прикалывая чистый лист чертежной бумаги к доске.

Дни сменяли друг друга, и постепенно Имоджен и другие студенты вошли в привычный ритм университетской жизни. Но в чертежной студии оставались пустые места, за которыми когда-то сидели молодые люди, не вернувшиеся к учебе. Молодые люди, которые погибли, сражаясь с солдатами Муссолини в горах Италии, или умерли в японских лагерях для военнопленных. Молодые люди, павшие во время высадки союзников или на полях сражений. Молодые люди, которые сгорели заживо в истребителях на высоте двадцать тысяч футов или были застрелены и остались лежать в грязи или в никому не известных могилах. Молодые люди, которые погибли посреди Атлантики или в Северном море, которые затонули в моторных отсеках или сгорели среди разлившегося в море бензина, тщетно ожидая спасения. Их чертежные доски так и остались закрытыми, а гвоздики для одежды так никто и не использовал.

В конце дня студенты покидали студию и шли в паб, находившийся в конце улицы. Как-то раз, сидя в уютном уголке с Марион и Джайлсом и держа в руках стакан с джином и тоником, Имоджен вдруг увидела Фредди. Он ворвался в паб, в вельветовых брюках и рубашке с открытым воротом, и стал лихорадочно озираться по сторонам. Несколько молодых людей сразу же окликнули его:

– Фредди, иди сюда! Я угощу тебя пинтой пива!

– Фредди, иди сюда, посиди с нами!

Он поднял вверх руки.

– Минуточку! – крикнул он. – Я должен кое с кем встретиться…

Увидев Имоджен, он улыбнулся широкой радостной улыбкой. Она тут же