Путешествие на Запад. Том 4 - У. Чэнъэнь

Сунь У-кун рассмеялся.

– И этого достаточно, – сказал он. – Теперь ясно, что оружие украл дурной человек, который живет в пещере. Он узнал, что здесь находятся драгоценные сокровища, и ночью похитил их.

Затем Сунь У-кун обратился к своим спутникам:

– Чжу Ба-цзе, Ша-сэн! Оставайтесь здесь и берегите нашего наставника! Охраняйте также весь этот город, а я быстро вернусь.

Кузнецам же он приказал поддерживать огонь в горнах и продолжать работу.

Молодец Царь обезьян! Простившись с Танским монахом, он со свистом умчался и исчез из виду. В один миг достиг он горы Барсова голова, которая, как оказалось, находилась всего в тридцати ли от города. Сунь У-кун поднялся на самую высокую вершину, чтобы оглядеть всю местность. Воздух был насыщен зловонными испарениями. Значит, где-то здесь поселился дьявол или оборотень.

Как дракон-исполин,

Извивается длинный хребет,

     Голый гребень вздымая.

Бесконечной грядою

Гора по земле разлеглась,

     Целый край обнимая.

Островерхие пики

Крутыми рядами торчат,

     В небо дерзко вонзаясь.

По отвесным ущельям

Стремительно льются ручьи,

     С высоты низвергаясь.

У подножья лужайки

Чудесной травой поросли

     Вдоль отлогого ската,

И покрыта земля

Пестротой небывалых цветов,

     Как парчою богатой.

Вековых кипарисов

И сосен, прямых, как стрела,

     Строй сомкнулся зеленый.

Кроны древних деревьев

И рощи бамбука шумят,

     Забираясь на склоны.

Стрекотанье сорок,

Горных воронов сумрачный грай

     Слышен там над обрывом.

Дикий аист трубит,

И в ответ ему хор обезьян

     Вторит плачем тоскливым.

Под нависшей скалой

Так привольно с подругой пастись

     И оленям и лосям.

Пары лис и енотов

Резвятся в колючих кустах

     Под отвесным утесом.

Грозно дыбится кряж,

Как дракона волнистый хребет,

     Острый гребень подъемля.

Сто отрогов его,

Извиваясь, расходятся врозь

     И уходят под землю.

От холмов Юйхуа92

Начинается главная цепь,

     Вдаль стремясь величаво.

С древних лет

Не смолкает об этой великой горе

     Легендарная слава.

Внимательно оглядывая местность, Сунь У-кун вдруг услышал человеческие голоса где-то за горой. Он быстро обернулся и увидел двух оборотней с волчьими головами. Они шли в северо- западном направлении и о чем-то громко разговаривали.

«Не иначе как это оборотни, посланные в дозор, – решил Сунь У-кун. – Надо пойти за ними, подслушать, о чем они говорят, и узнать, в чем дело».

Прищелкнув пальцами, Сунь У-кун прочел заклинание, встряхнулся и превратился в мотылька. Расправив крылышки и порхая, он догнал оборотней. Мотылек из Сунь У-куна получился великолепный. Вот послушайте:

Парой крылышек он наделен,

     Белоснежных, как пудра.

Два серебряных усика —

     Блещут в сиянии утра.

То несется стремительно,

     Ветром подхваченный резким,

То задумчиво, медленно

     Кружится в солнечном блеске.

Через речки летит,

     Перепархивает через кручи

И соцветий раскрывшихся

     Запах впивает летучий.

Ароматы крадет

     И пыльцу по пути собирает,

Беззаботно и весело

     С ивовым пухом играет.

Грациозный, живой,

     Полный света и радостной дрожи,

Лепестки своих крылышек

     Он то раскроет, то сложит.

Летая прямо над головами оборотней, мотылек прислушивался к их разговору.

– Дружок! – громко воскликнул один из них. – Нашему великому князю чертовски везет. В позапрошлом месяце раздобыл себе красотку и теперь забавляется с ней в своей пещере, а вчера ночью достал замечательное оружие трех видов, настоящий клад, которому даже цены нет! Завтра утром он устраивает пир в честь волшебных граблей, то-то мы полакомимся!

– Да и нам изрядно подвезло, – отозвался другой оборотень. – Дали нам двадцать лянов серебра на покупку свиней и баранов. Сейчас придем на рынок и первым делом выпьем несколько сосудов вина. К счету на покупку сделаем приписку, заработаем на этом деле два-три ляна и купим себе ватную одежду на зиму. Ладно?

Оборотни, смеясь и разговаривая, вышли на большую дорогу и помчались словно на крыльях.

Сунь У-кун очень обрадовался, услыхав, что будет устроен пир в честь волшебных граблей. Он хотел было убить оборотней, но решил, что они не виноваты, к тому же у Сунь У-куна не было оружия. Обогнав оборотней и приняв свой первоначальный облик, Сунь У-кун встал посреди дороги, поджидая их. Когда оборотни увидели его и подошли вплотную, он дунул на них своим волшебным дыханием и прочел заклинание: оборотни остановились как вкопанные и больше не двигались с места. Они застыли, упершись ногами в землю, вытянувшись вперед с выпученными глазами, не успев вымолвить ни слова. Сунь У-кун повалил их наземь, обыскал и действительно нашел двадцать лянов серебра в мешочках, привязанных к поясу. Там же у каждого лежали таблички, покрытые белым лаком. На одной было написано: «Плут- чудак», а на другой – «Чудак-плут».

Великий Мудрец взял серебро, отвязал таблички и направился обратно в город. Прибыв в усадьбу князя, он приветствовал Танского монаха, а также всех больших и малых чиновников, затем мастеровых, и рассказал все, что произошло.

Чжу Ба-цзе начал радостно смеяться:

– Должно быть, мое сокровище излучает самое яркое сияние, а потому в честь его и устраивается пир, для которого послали купить свиней и баранов. Но как же теперь отнять его у оборотня?

– Придется нам троим пойти на выручку, – отвечал Сунь У-кун. – Серебро, предназначенное на покупку живности, мы отдадим в награду мастерам, а у правителя уезда попросим несколько свиней и баранов. Ты, Чжу Ба-цзе, превратишься в оборотня по имени Плут-чудак, а я – в оборотня по имени Чудак-плут; а Ша-сэн пусть нарядится торговцем, продающим скот. Мы пройдем к пещере Пасть тигра и попытаемся проникнуть в нее. Там каждый из нас, как только представится случай, возьмет обратно свое оружие, мы истребим всех оборотней, а потом вернемся сюда, соберем поклажу и отправимся в дальнейший путь.

– Прекрасно! Замечательно! Восхитительно! – смеясь восклицал Ша-сэн. – Не будем медлить! Идемте скорей!

Князь одобрил этот хитроумный замысел и велел своим служащим купить восемь свиней и пять убойных баранов.

Ученики Танского монаха простились со своим наставником, вышли за город и там занялись волшебством превращений.

– Брат, – обратился Чжу Ба-цзе к Сунь У-куну, – я не видел, каков