Мужчина в полный рост - Том Вулф

Небрежно-дерзкий тон юнца порядком разозлил Чарли:

— Значит, продаемся, да? Хорош, ничего не скажешь! Юнец пожал плечами:

— Люблю летать. Мне не впервой, уже бывал здесь, на ПДК… по таким же делам. «Гольфстрим-пять» — машина хорошая.

Крокер заметил, что Серена и Ричман спустились и теперь стоят рядом. Чарли уже не ломал себе голову над тем, как бы попрощаться с Ричманом. Теперь у него была другая забота — скрыть позорное банкротство.

Серена спросила:

— Чарли, что случилось?

— Ничего, — буркнул Чарли. — Так… маленькое недоразумение.

Ричман стоял позади Серены. На его губах играла легкая улыбка, он казался еще более сонным, чем обычно.

По трапу начал спускаться Луд Харнсбаргер, держа в руке темно-синюю сумку с вещами; за ним Чарли разглядел Джимми Кайта и Гвинетт.

Чарли поднял руку, останавливая их:

— Задержись-ка, Луд! Вы мне можете понадобиться.

И Серене:

— Дорогая, проводи Джина — «только не Жида! не Жида!» — и остальных в зал ожидания. Машины уже должны быть на месте. Распорядись, кто куда сядет. Да и сами поезжайте домой. Я тут малость задержусь. Съезжу кой-куда.

Чарли повернулся к трапу; в колене что-то щелкнуло, и его пронзила адская боль. Когда же Крокер поднял голову, впереди, преграждая путь, уже стояли трое полицейских; Чарли и не подозревал, что эти бугаи могут быть такими прыткими.

Тот, что посередине, с выпиравшим из-под широкого кожаного ремня пузом, сказал:

— Мистер Крокер, вы не можете подняться на борт. Самолет арестован, и у нас имеется, — вышло: «имеецца», — судебное предписание.

— Как же, имеецца… А на основании какого такого предписания вы примчались сюда в воскресенье, а? Когда у меня гости!

— Мистер Крокер, мы лишь выполняем приказ.

— Ага, просто делаете свою работу. Так, да?

Его здорово унизили, и с каждой минутой он закипал все больше и больше. Постыдный фарс разыгрывался прямо на глазах жены, сына, подчиненных, Ричмана, других гостей… а ведь среди них есть важные люди, к ним прислушивается вся Атланта: словоохотливые Хауэлл Хендрикс и Летти Уизерс. Как же обойти этих окороков, этих макак, нарядившихся полицейскими? Как отстоять свой «Гольфстрим» и улизнуть у них из-под носа? Если бы только он мог раскидать эти туши — а ведь лет тридцать назад запросто мог, — то прорвался бы к трапу, а там приказал бы Луду и Джимми взлетать. У легавых бы челюсти так и отвисли. И плевал бы он на этих макак. Но сейчас, когда ему уже шестьдесят, он далеко не так уверен в своих силах. Каждый шаг отдается дикой болью в колене, а этих троих так просто с места не сдвинешь. Тот, что с пузом… ему небось лет тридцать пять… прямо Дервуд в молодости. Такой ждать не станет — возьмет и изваляет в пыли. Еще и дубинкой по уху заедет. Да так, что взвоешь от боли и, чего доброго, оглохнешь на всю оставшуюся жизнь.

Чарли прекрасно помнил правило лидера: «Никогда не ввязывайся в схватку в присутствии своих людей. Особенно если не уверен, что выйдешь из нее победителем». А из этой схватки победителем он точно не выйдет, по крайней мере если дело дойдет до потасовки. Чарли со вздохом огляделся. В дверном проеме ангара, в его полутемных недрах, виднелся силуэт механика Лансфорда, Ланни; он работал на ПДК, но вот уже шесть лет обслуживал самолеты Крокера. При виде механика у Чарли родилась идея. Настроение у него мгновенно поднялось.

Глядя на здоровенного полицейского, он расплылся в широкой улыбке:

— Что ж, офицер, понятно… Кстати, могу я узнать, как вас зовут?

Полицейский замялся, не зная, называть свое имя или нет. Но искренняя улыбка Чарли успокоила его.

— Ханникат. Офицер полиции Хай Ханникат. — По крайней мере так показалось Чарли: Хай. Он не сразу догадался — парень из местных и зовут его Гай. В округе Бейкер все вместо Гай говорили Хай. Точно так же у них вместо «наступить на гвоздь» выходило «наступить на хвост», а «пахнет гарью» слышалось как «пахнет харей».

— Что ж, офицер Ханникат, я вижу, с вами шутки плохи. Однако должен предупредить — лучше вам не трогать этот самолет.

— Это претензии не ко мне, — ответил полицейский. — Я лишь выполняю приказ.

— В таком случае, — Чарли снова улыбнулся, — прошу передать мое предупреждение по адресу.

С этими словами он жестом предложил Луду и Джимми спуститься:

— Давайте, ребята, сходите. И ты, Гвинетт. Пошли выпьем по пиву.

Чарли направился в сторону зала ожидания, однако, поравнявшись с Пипкасом и Зейлом, остановился. Пипкас съежился, как будто прячась в панцирь, однако Зейл бесстрашно уставился на Крокера.

— Кстати, — весело заметил тот, глядя на Зейла, — вы в курсе, что двигатель по правому борту является залоговым обеспечением, права на которое принадлежат компании «Мэг Траст»? Когда «ГранПланнерсБанк» отказал нам в дальнейших кредитах, мы обратились к ним. Так что подумайте хорошенько — стоит ли взлетать, увозя на борту чужое залоговое обеспечение. Я бы на вашем месте не стал рисковать.

— Ничего, мы будем иметь в виду, — громко проскрежетал Зейл. — Уведомим кого надо.

Смелый на язык юнец-пилот шагнул вперед и заговорил. Но не с Чарли, а с Лудом Харнсбаргером:

— Прошу прощения, нам нужно с вами переговорить.

Только теперь Чарли увидел, что написано на спине ветровки пилота. Светящейся желтой краской на материале было крупно выведено: «ИЗЪЯТИЕ ЗА НЕПЛАТЕЖИ». А чуть ниже, мелким шрифтом, каким обычно пишут имена игроков на футболках: «ГранПланнерсБанк». Так вот, значит, что видно сейчас гостям через стеклянные окна зала ожидания.

Луд посмотрел на Крокера, как бы спрашивая, говорить ли ему с этим нанятым пилотом. Чарли зычным голосом бросил:

— Само собой, пожалуйста.

Луд, Джимми и Гвинетт к тому времени уже спустились по трапу и стояли на покрытой гудроном полосе. Чарли, сильно прихрамывая, подошел к ним и вполголоса сказал Луду и остальным:

— Расскажите ему обо всем, о чем спросит. И вообще, поговорите с ним подольше. Чем дольше, тем лучше.

А сам отправился в зал ожидания. Серена и Ричман шли впереди, на некотором расстоянии. Они ушли не сразу, а еще немного постояли, желая понять, что происходит.

Серена спросила у мужа:

— И что ты собираешься делать?

— Да ничего.

— А они?

Чарли ухмыльнулся:

— Тоже ничего. Так, выпустят пар и успокоятся.

«Картина!» — вдруг мелькнуло у него в голове. Просто так, взяло и мелькнуло.

— И еще, — бросил Чарли вдогонку Пипкасу и Зейлу. — Там, на борту, у меня личные вещи.

Зейл с притворным равнодушием:

— Не беспокойтесь. Все личные вещи вам вернут.