Дом, где тебя ждут - Ирина Анатольевна Богданова

Из низкого кресла стоявшая рядом девушка смотрелась очень высокой.

У нее было широкоскулое лицо треугольной формы и крупный рот, накрашенный бледной помадой. Присаживаясь в кресло напротив Аглаи, девушка с сочувствием в голосе произнесла:

– Меня зовут Аня, я русский администратор, и, боюсь, у меня для вас плохие новости.

К плохим новостям Аглая успела привыкнуть, но здесь, на курорте, они звучали невероятно. Сама мысль о том, что среди моря, солнца и пальм случается что-то нехорошее, была изначально абсурдна. Сердце в груди неприятно екнуло.

Аня постучала ногтями по столу, собираясь с мыслями:

– Дело в том, что ваша турфирма обанкротилась и мы должны вас выселить.

– Куда выселить? – не поняла Аглая.

– Не знаю, сама найди куда, – перейдя на ты, Аня пожала плечами. – Но турфирма задолжала отелю за два месяца и дольше так продолжаться не может. Сама видишь, как курс евро скачет, – она понизила голос: – Отель на грани разорения, и благотворительность не по карману. Но ты можешь заплатить за проживание и отдыхать дальше. Номер стоит тридцать евро в сутки.

Аглая вспомнила про сумму в сто евро, заготовленную на весь отпуск, и ей стало так смешно, что она прикрыла рот рукой и нервно хихикнула.

– Отлично, что ты не расстроилась, – сказала Аня, – я ждала истерики, вон, даже воду приготовила, – кончиками пальцев она прикоснулась к запотевшему графину на столике, оставляя на стекле круглые отпечатки. – Но это еще не все. Ваша турфирма не расплатилась за авиабилеты, и нам пришел телекс: предупредить постояльцев, что домой им придется добираться самостоятельно. Я уговорила хозяина отеля не выгонять тебя сегодня. – Аня помолчала. – Но завтра до полудня тебе надо выехать.

Оглушенная новостью, Аглая взглянула на Аню:

– И что же мне теперь делать? У меня нет денег на обратный билет, и просить в долг не у кого.

Аня задумчиво заправила за ухо прядь волос.

– Добирайся в Барселону, там есть Российское консульство, они обязаны помочь.

Когда Аглая пришла в номер, в голове было пусто, как в ржавой консервной банке.

– Если неприятность может случиться, то она случается, – Аглая посчитала, что когда слова сказаны вслух, то возникает иллюзия, что ты не один со своей проблемой. – Слава Богу, что я не взяла много вещей.

Она обвела глазами номер, в котором еще не успела полностью распаковаться, и подумала, что раз у нее есть время до утра, то, по крайней мере, надо провести его с толком и, главное, спокойно.

«Без паники – как приговаривал Сергей Дмитриевич, когда учил плавать, – если запаникуешь, то утонешь».

И еще он как-то упомянул девиз десантников: «Сбили с ног – борись на коленях. Поднять лапки вверх – это не про нас».

«Сначала стоит выкупаться в бассейне, потом попить чаю, потому что пустое брюхо к ученью глухо, а потом изучить в Интернете отзывы об автостопе», – решила Аглая.

Намеченный план помог упорядочить разрозненные мысли.

Стук в дверь застал ее за чтением блога автостопщика Моремухи. Он рекомендовал мужчинам надевать женскую одежду, потому что женщин чаще подбирают на дороге. В подтверждение своих слов коренастый крепыш Моремуха запечатлелся в золотых босоножках, мини-юбке и ярко-синем парике. Мощная рука Моремухи лежала на капоте автомобиля, водитель которого смотрел в объектив с видом затравленного кролика.

Свернув интернет-страничку, Аглая впустила в номер Никиту, который держал в зубах ярко-красный цветок с куста под балконом. Потешно вытаращив глаза, он встал в позу тореадора перед выходом на арену.

– Примите дар, прекрасная сеньора, и позвольте сегодня ночью быть вашим провожатым!

Он галантно поклонился с таким расчетом, чтобы выпавший цветок спикировал под ноги Аглае.

Она не стала его поднимать, а прошла вглубь номера и снова взяла планшет:

– Понимаешь, Никита, у меня неприятности. Турфирма обанкротилась. Поэтому меня выселяют из номера и, кроме того, добираться в Россию мне тоже придется самой. А денег у меня в обрез. Так что развлекайся один.

С каждым словом лицо Никиты словно уходило в тень. Медленно, будто пританцовывая, он начал пятиться к двери.

– Э… да… Я вижу, что тут лишний. Тебе того, – он покрутил рукой в воздухе, – действительно надо подумать. Прости, но я приехал сюда отдыхать, а не решать чужие проблемы. Устал, понимаешь. Работа тяжелая, нервная, на износ.

Он выскочил из номера с проворством воришки, за которым гонится стая собак.

Вздохнув, Аглая встала и мягко закрыла за ним дверь. То ли от дуновения кондиционера, то ли потому, что день катился к вечеру, но по плечам скользнул холодок.

Пусть бежит, офисный хомячок. Пока на всем белом свете ей встретился только один настоящий мужчина – Сергей Дмитриевич. Остальные – это так, шелуха, недостойная никакого внимания.

Нью-Йорк, 2014 год

Из вещей Филипп взял только спортивную сумку с необходимыми мелочами и ноутбук в удобном кожаном портфеле с ремнем через плечо.

В отличие от увязшей в циклоне Франции, Нью-Йорк плавился в сухой жаре, пропитанной запахами бензина и асфальта.

Угрюмый таксист тряхнул каскадом лохматых волос и переложил жвачку с одной щеки за другую.

– «Марриот», – произнес Филипп название отеля, усаживаясь на заднее сиденье. Плечи шофера за стеклянной перегородкой согласно дрогнули, и желтое такси рвануло в сторону Манхэттена.

В студенческие годы Филиппу довелось пожить в Нью-Йорке. Через пару лет он признал, что шумная круговерть и бьющие по глазам всплески реклам созданы явно не для него. Справа и слева по ходу машины вспыхивали и гасли огни электронных табло. С истошным звуком гудели проезжающие мимо машины. Улицы были запружены людьми, которые ступали по замусоренной мостовой. По мере продвижения к центру Филипп все больше и больше чувствовал себя внутри гигантского калейдоскопа, вращающегося с бешеной скоростью.

Мимо окон промелькнул Брайант-парк с газоном, уставленным раскладными стульями, потом такси миновало Рокфеллеровский центр и остановилось около стеклянных дверей встроенной башни отеля.

Одноместный номер был обставлен со скромным стилем отелей средней руки: пестрый палас на полу, широкая кровать, диванчик с обивкой из светлого плюша, кресло, черный шкаф и круглое зеркало над комодом.

Прежде чем позвонить Тессе, Филипп встал под горячий душ и дождался, пока тело не загорелось от внутреннего жара. Когда он взял телефон, тревога в душе сменилась надеждой, что сейчас Тесса нажмет кнопку и ее голос зазвенит обычной веселостью или хотя бы относительным покоем.