Стример - Игорь Александрович Маракин

пляжа. Разбрасываемые колёсами, в большом количестве, крупинки взлетали в воздух и не смотря на то, что песок был чёрный, он всё равно блестел на солнце, что придавало этому действу какой-то мистической таинственности и ощущения непознанности природы. Надо же, подумал Влад, когда оператор, высунувшись из машины, снимал их проезд по пляжу на уровне колёс для большей динамичности и возможности смонтировать материал чуть более интересно, и тут не отошли от своей колеи, ну кто бы мог подумать, что они и здесь пляж найдут, в условиях вечной мерзлоты, да ещё такой интересный. Пляж и вправду был очень хорош, холодное чистое море и накатывающиеся на чёрный песок небольшие волны завораживали, и когда ведущий сказал, что теперь настало время поесть, и они отправляются в один из немногих ресторанов в городе, Влад тут же переключил канал. Не было ни сил, ни желания смотреть на их трапезу после столь красивой, хоть и неприветливой природы севера, тем более что вид искусно приготовленных блюд, пусть и по телевизору, мог вызвать в нём желание опять пойти на кухню и чего-нибудь перекусить, чего он старался избегать на ночь глядя. Так что, в очередной раз взяв в руки пульт, он переключил канал и выбрал старый фильм шедший по нему, который он давно не смотрел. Это были «Отпетые мошенники» 1988 года с Майклом Кейном и Стивом Мартином в главных ролях и Влад его выбрал потому, что это была приключенческая комедия, а что могло быть лучше такого жанра перед сном, разве что лёгкая эротика, но таких фильмов по программе не было, а включать компьютер Влад категорически не хотел. Фильм был уже где-то на середине, так что главные герои уже заключили пари и вовсю обрабатывали, как им казалось, невинную простушку. На экране, как раз в этот момент, Майкл Кейн в роли доктора убеждал героиню, что хотя её новый друг, из числа военных, и разъезжает сейчас в инвалидном кресле, будет ходить, и он к этому приложит все усилия. Все усилия, которые он готов приложить, он демонстрировал довольно гибким прутиком на ногах пациента с подвёрнутыми до колен штанинами, отчего у пациента на глазах проступали слёзы, судя по всему, счастья, ведь за него взялся такой именитый во врачебных кругах доктор. Стив Мартин не мог поверить своему счастью и сдерживался с огромным трудом, чтобы не выдать себя, что вызвало у Влада в очередной раз приступ смеха, совсем как тогда, когда он смотрел этот фильм в первый раз. Досмотрев этот эпизод до конца, он решил, что пересмотрит этот фильм завтра с самого начала, тем более, что тот должен быть в фильмотеке онлайн кинотеатра, а сейчас уже пора укладываться спать, с этим были согласны и часы в телефоне. Так что, он, выключив телевизор и положив пульт на его законное место, где ему суждено было пылиться до очередного нежданного визита владельца, который будет теперь очень не скоро, выключил свет в зале и направился в спальню, где его уже давно ждала его старая подруга — постель. Едва раздевшись и поставив, по сложившейся годами привычке, будильник на десять часов, Влад тут же уснул каким-то беспробудным и тяжёлым сном, как будто ухнул в бездонную яму.

На деле же яма оказалась совсем не бездонной, а попросту оркестровой, правда оркестра в ней сейчас не было, а были на сцене перед ней трое молодых людей одетых в чёрные фраки и римские сандалии на босу ногу, что придавало действу некую театральную подоплёку. Влад сидел на первом ряду в какой-то московской филармонии и в нетерпении ожидал начала концерта. Трое на сцене как раз заканчивали настройку инструментов, так что ждать оставалось недолго, а пока есть время, Влад решил осмотреться. В зале было ещё с десяток человек и сидели они, что называется, вразброс, при этом было непонятно, то ли они сами так сели, то ли их кто-то рассадил, но впечатление складывалось такое, что они так сидят не просто так, а чтобы создать видимость заполненности зала и дабы не было больших, никем не занятых пространств. Впечатление и правда создавалось такое, по крайней мере у Влада, хотя со сцены это всё возможно выглядело по-другому, ведь трудно заполнить зал на сто мест десятью зрителями, впрочем, музыканты, на сколько успел заметить Влад, совершенно не обращали на это никакого внимания и готовились к концерту так, как если бы был аншлаг. Зрители были, надо сказать, разношёрстные, в том числе и по возрасту, начиная от подростка лет двенадцати, копавшегося в своём телефоне в ожидании начала представления, и заканчивая дамой в возрасте, который было трудно определить из-за шляпы с обширными полями и страусиным пером, воткнутым в центр, нависающей на глаза, а также программки, за которой она пряталась, изучая её. Впрочем, подумал Влад, отводя от неё взгляд, ей не было бы нужды прятаться за ней и скрываться за полями шляпы, если бы она наложила на себя чуть меньший слой «штукатурки», постепенно осыпавшейся на пол, создав там уже приличную кучку, которую, видимо, сформировала там женщина, усердно подпихивая её ногой под кресло. Одно слово, женщины, подумал Влад, обводя взглядом филармонию по периметру и считая ввинченные в стену факелы, горящие на высоте около трёх метров и разбрасывающие по помещению невесомую копоть, которая повисала там, где заканчивался поток тёплого воздуха её подхвативший, в том числе и на зрителях. Впрочем, те были не в обиде и просто смахивали её с лиц и одежды, продолжая невозмутимо ждать начала концерта. Это же должен быть какой-нибудь человек со стремянкой, навроде уличного фонарщика начала двадцатого века, подумал Влад, приписанный к филармонии, который разжигает эти факелы перед началом представления и тушит их по окончании. И как такое только ответственный за пожарную безопасность допустил, открытый огонь в помещении, этож надо же, впрочем, тут наверняка автоматическая система пожаротушения и огнетушители по углам расставлены, так что если что потушат, зато атмосфера какая создаётся, подумал он. Атмосфера и правда стояла особенная, приглушённый свет факелов, перебирание струн музыкантами на сцене и лёгкий приятный запах, доносящийся, видимо, из буфета довершал эту картину, исключение составлял лишь прикованный цепями к креслу в третьем ряду гражданин, который постоянно ими позвякивал невпопад и сопровождавший его сотрудник милиции, жмущийся у портьеры на входе в зал и старающийся не показываться людям на глаза, дабы не портить атмосферу праздника. Влад снова посмотрел на сцену как раз в тот момент, когда музыканты закончили настройку инструментов