Инсульт. До и после - Кирилл Родионов

В настоящее время есть множество лекарственных препаратов, терапевтическая активность которых не доказана достоверными клиническими испытаниями.

Названия таких препаратов благодаря широкой рекламе теперь на слуху у пациентов и воспринимаются как некая панацея.

Например, такие популярные в народе препараты, как актовегин, церебролизин, солкосерил, милдронат, мексидол, кавинтон, пирацетам и некоторые другие, относящиеся к группе ноотропов и нейропротекторов, не имеют доказанной эффективности и нигде в мире, кроме нашей страны и бывших союзных республик, для лечения инсульта не применяются.

Так, в 2010 г. Cochrane Collaboration^[1], а это наиболее авторитетная международная организация, которая специализируется на обобщении сведений о доказательных исследованиях, опубликовала обзор результатов рандомизированных, то есть проведенных особым образом, принятым в современной практике, клинических испытаний церебролизина, согласно которым ни один из 146 обследуемых не показал улучшений состояния при приеме препарата.

Нет никаких оснований для подтверждения эффективности применения церебролизина в лечении пациентов с ишемическим инсультом.

В кокрановской библиотеке нет ни одного исследования актовегина, поскольку он не прошел полноценных, независимых исследований по принятым правилам. Поэтому в странах Западной Европы и США актовегин не применяется. Препараты, содержащие компоненты животного происхождения, запрещены в развитых странах. На англоязычном сайте корпорации-производителя указано, что вытяжка из крови телят продается только в страны СНГ, Китай и Южную Корею. Таким образом, нигде в мире эти препараты не используются.

Помните наш главный и самый эффективный метод? Да, это комплексный подход.

Не нужно надеяться на чудо и ждать результатов от использования сомнительных препаратов. Гораздо полезнее регулярно и постоянно заниматься реабилитацией, лечебной физкультурой. Так и получается, что самая большая сложность, но и самая большая эффективность – в регулярности простых действий.

Проводятся также и попытки немедикаментозных воздействий при инсульте. Результаты таких вмешательств не дали четкого, однозначного подтверждения эффективности методов.

К тому же возникали сомнения, связанные со сложностью проведения лечения и обеспечением безопасности при их выполнении. Например, проблемы, связанные с транскраниальной инфракрасной лазерной терапией. Достаточных оснований для рекомендации подобных методов в исследованиях не получено.

Еще менее приемлемым в клинической практике считается широко использовавшийся ранее метод гипербарической оксигенации, поскольку обнаружена опасность дополнительного повреждения мозга, в частности, ухудшение прогноза восстановления мнестических функций – памяти, речи, способности выполнять целенаправленные движения.

Столь же спорным является результат нейрохирургических вмешательств при ишемическом инсульте. Не было подтверждено предположение о возможности воздействия на ишемический процесс с помощью каротидной эндартерэктомии – операции, при которой удаляется внутренняя стенка сонной артерии вместе с атеросклеротическими бляшками.

Таким образом, все специфические методы лечения острого нарушения мозгового кровообращения требуют дальнейших исследований и не могут сегодня считаться эффективными и безопасными направлениями, способными повлиять на объем неврологического поражения при инсульте.