Мозг, ты спишь? 14 историй, которые приоткроют дверь в ночную жизнь нашего самого загадочного органа - Гай Лешцинер

«Любая помеха, любая трудность на пути казались мне чуть ли не самым худшим, что когда-либо с кем-либо случалось. Я довольно веселый от природы человек, но мое чувство юмора куда-то пропало».

Нехватка сил значительно сказывалась на отношениях Марии с ее мужем. Она вспоминает:

«Он очень беззаботный человек, однако пару раз сказал мне: „Надо что-то менять. Так дальше продолжаться не может”. Но он знал, что я делала все, что было в моих силах. Я пробовала медитировать, занималась ментальными практиками, пыталась ходить на йогу, изменить свой рацион. Я даже работу сменила. Я много чего делала постоянно, пытаясь стать прежней собой».

Когда я слушал ее историю, меня поражало, на что пошла Мария, пытаясь исправить ситуацию. Смена работы – это серьезная перемена в жизни, в конце концов. У ее проблем со здоровьем были как физические, так и психологические последствия. Мария вспоминает свои мучения: «Моя кожа была не в порядке. Она всегда была довольно здоровая, а затем внезапно у меня появилась экзема на руках, на лице и вокруг глаз. Меня это очень расстраивало. Я чувствовала себя так, словно разваливаюсь на части, и думала: „Вот и все. Я качусь к менопаузе и просто рассыпаюсь”. Это казалось мне очень несправедливым».

Что касается мужа Марии, то с ним тоже было нелегко.

«Мой муж переживал, однако и он был в отчаянии, потому что приходилось иметь дело с последствиями моей иррациональности, отсутствия у меня сил что-либо делать. Я строила планы, а потом не могла их выполнить, потому что была слишком уставшей. Это убило нашу социальную жизнь: я была не в состоянии куда-либо ходить, была слишком утомленной. Я строила планы, полная оптимизма, а затем, когда приходило время их осуществить, уже не могла никуда пойти. Когда это повторяется раз за разом, люди перестают что-то с тобой планировать, потому что ты постоянно их подводишь».

Она вспоминает, как в свой выходной отвозила детей в школу, возвращалась домой и снова ложилась в кровать, поставив будильник за двадцать минут до того, как их нужно будет оттуда забрать. «У меня не было сил читать книгу, потому что, как только я это начинала, тут же засыпала, не успев добраться до конца страницы».

Как и следовало ожидать, проблемы не ограничились ее семейной и общественной жизнью. На работе Марии приходилось щипать себя под столом, чтобы не задремать. «Мне было очень-очень трудно бодрствовать, так что я пила много кофе и ела много сладостей, чтобы поддерживать силы».

Мария не сдавалась, однако многократные визиты к врачу не привели к конкретному диагнозу, не говоря уже про надежду на лечение. Тем не менее где-то через полтора года после того, как она впервые обратилась за медицинской помощью, ее внезапно осенило. Она отчетливо помнит этот момент: «Я была у врача по какому-то другому поводу, и на экране в зале ожидания крутили информационное видео с описанием некоторых симптомов, и я подумала: „Господи, да это же про меня!” Так что когда я зашла в кабинет к своему терапевту, то сказала ему: „Думаю, у меня апноэ во сне!”»

* * *

Храп невероятно распространен, он одновременно является и поводом для шуток, и инструментом пыток, особенно для того, кто делит с храпящим кровать. У большинства людей суженные дыхательные пути или частично заблокированный носовой проход нарушают нормальный поток воздуха в задней части ротовой полости, из-за чего мягкие ткани горла – мягкое небо, миндалины, аденоиды и небный язычок (тот самый придаток, что свисает у нас в задней части горла) – начинают вибрировать. Когда мы вдыхаем воздух, турбулентный поток вызывает вибрацию этих участков дыхательных путей, приводя к созданию различных звуков, от мягкого урчания до рева сродни грохоту проезжающего мимо грузовика.

Обструктивное апноэ во сне – явление совершенно другого порядка, в первую очередь по своим последствиям.