Смертельные эмоции - Дон Кольберт

Между содержанием наших мыслей и работой клеток нашего организма существует определенная связь. Эту связь можно выразить одним понятием: нейропептиды[3]. Не волнуйтесь, я не собираюсь засыпать вас множеством туманных медицинских терминов. Я постараюсь объяснить процессы преобразования эмоций в болезнь как можно проще. Вероятно, медикам эти объяснения покажутся слишком примитивными, и я прошу их набраться терпения и читать дальше.

Нейропептиды вырабатываются в мозге. Они способны распространяться по всему организму. Нейропептиды можно сравнить с ключиками, которые точно подходят к молекулярным замочкам, имеющимся на каждой клетке тела. Например, доктор Кендейси Перт доказала, что определенный тип иммунных клеток — моноциты — несут на поверхности особые молекулы, называемые нейрорецепторами. Строение этих молекул идеально для образования связей с нейропептидами. Подобными рецепторами обладают все моноциты. Доктор Перт называет нейропептиды «частицами мозга, путешествующими по всему телу». Эти посланники обеспечивают диалог между мозгом и иммунной системой: мозг передает свои сигналы в одну сторону, а иммунные клетки, в свою очередь, передают свои послания обратно в мозг.

В частности, мозгом интерпретируются чувства, которые испытывает человек. Вот мозг распознал гнев, страх или тоску и в то же мгновение высвободил нейропептиды, которые понесли его сигналы к каждой иммунной клетке организма.

Как мы видим, мозг находится в постоянном общении с клетками тела. Но клетки тела обладают еще и особой памятью.

Многие люди с замиранием сердца следили за судьбой известного голливудского актера Кристофера Рива. После падения с лошади в 1995 году он оказался полностью парализованным, В течение пяти лет у него не было никакого улучшения. И вот, благодаря специальной гимнастике, у актера восстановилась чувствительность почти всех участков тела и способность двигать пальцами.

С помощью других людей, а потом и тренажеров, тело Рива совершало те движения, которые выполняет здоровый человек. Старые клетки парализованных органов постепенно отмирали, на их месте появлялись новые. Новые клетки, по всей видимости, не помнили состояния паралича — они запоминали способность к движениям, которые тело Рива совершало с посторонней помощью. Новые клетки проявляли готовность двигаться. Память о том, как должны вести себя нервы и мышцы при движениях, передавалась от одного поколения клеток к другим, и новые поколения ожидали привычных движений. Оказывается, что память сосредоточена не только в мозге, но и на клеточном уровне![4]

Биохимические реакции, обусловленные стрессом, распространяются по всему телу. Страх, например, включает более тысячи четырехсот реакций и активирует более тридцати различных гормонов[5]и нейромедиаторов[6].

Еще в двадцатые годы прошлого столетия выдающийся американский физиолог Уолтер Кеннон, пионер изучения биологической природы эмоций, обратил внимание, что животные отвечают на стресс специфической реакцией «нападения/бегства». Например, при внезапной опасности в организме разворачиваются различные биохимические процессы, подготавливающие животное либо к драке, либо к бегству. В 1936 году Кеннон опубликовал статью «Роль эмоций в заболеваниях», где доказывал, что под вилянием чувства страха сходные физиологические изменения наступают и в теле человека. Сильный страх сигнализирует организму, что ему нужно либо защищаться, либо бежать.