Путешествие еды - Мэри Роуч

У биологов есть свое определение для тянущегося и вместительного «пищеварительного оборудования» – оно, говорят они, «податливо и уступчиво». «Эй, старина, – как будто подыгрывает оно своему хозяину. – Не прочь проглотить горного козла? Нет проблем. Примем как миленького». «Податливый» желудок – физиологически обустроенная кладовая, место для хранения пищи, способной оставаться дни и недели внутри своего владельца, пока не появится очередная добыча. Это такой желудок, в котором то пусто, то густо.

В одном из номеров Lebanese Medical Journal за 2006 год некто Фарид Хаддад детально описывает, как Ахмад ибн Абу аль Ашáтх, судебный врач, живший в Ираке около 950 года, прилагал все усилия для точного определения эластичности львиного желудка.

В первом же абзаце д-р Хаддад отмечает, что Ашáтх означает «со всклокоченными волосами». Для королевского придворного врача – маловероятное имя. Однако, полистав ученый труд, начинаешь яснее видеть, в чем там было дело. «Когда пища достигла желудка… стенки его натянулись. Я видел это своими глазами, глядя на живого льва, которого иссек в присутствии принца Гхаданфара…

Я продолжил, заливая воду в львиную глотку, кувшин за кувшином, которым мы вели счет, пока желудок не наполнился, вместив [более 20 литров]… Тогда я вскрыл желудок надрезом и дал содержимому вылиться, и желудок сжался, а я смог увидеть пилорус. Бог мне свидетель».

Подкованного в сельскохозяйственной тематике читателя вряд ли впечатлит вместимость львиного желудка. То ли дело коровий рубец – наибольший из четырех отделов желудка у жвачных: по объему – 30– галлонный мусорный бак^[121]. Но почему? Ведь, казалось бы, все потребности жвачных животных в этом смысле – нагни голову пониже, жуй себе травку? Когда еда устилает землю от копыта до горизонта, голод не грозит. Так зачем нужно такое объемное поступление пищи? Причина в том, что питание жвачных относительно бедно нутриентами. Не объем коровьих рубцов наводит на мысли о мусорных баках, но само пищевое содержимое. Первым местом, куда я пришла в поисках материала для этой книги, был Калифорнийский университет в Дэвисе, где профессор-животновод Эд Депетерс с коллегами тестировали органические отходы продуктов на предмет того, не могут ли они служить приличным кормом для крупного рогатого скота. Одной из коров сделали фистулу, и Депетерс принялся проверять питательные качества миндальной кожуры, ненужных гранатовых зерен и кожуры, мякоти отжатых лимонов, помидорных семян и шелухи от семян хлопка. В каком-то смысле Депетерс – современный Бомонт, отправляющий в коровий рубец сетки экспериментальной еды, а затем с равными интервалами за веревочку вытягивающий их обратно, чтобы поглядеть на остатки. В тот день, когда я туда прибыла, ученые как раз тестировали косточки чернослива, доставленные из близлежащего города Юба-Сити – «Черносливовой столицы мира»^[122].