Мозг, ты спишь? 14 историй, которые приоткроют дверь в ночную жизнь нашего самого загадочного органа - Гай Лешцинер

Возможность того, что в каждом из нас есть скрытая темная сторона, свой собственный «мистер Хайд», одинаково шокирует и интригует.

Для Тома, однако, подобное откровение имело огромное значение. Более десяти лет он был уверен, что его бывшая все придумала, что это была ее извращенная попытка отомстить ему за какие-то былые обиды. Как мне кажется, его злость по отношению к бывшей в каком-то смысле помогла ему справиться с произошедшим. Когда же ему диагностировали сексомнию, когда он осознал, что с большой вероятностью он действительно сделал той ночью что-то плохое, это потрясло его до глубины души. Ему пришлось признать, что внутри него действительно есть какая-то темная сторона, которая всплывает по ночам, которую он не в состоянии контролировать. Сара метко рассудила:

«Годами он был уверен, что все это ложь, что его осудили за то, чего он не делал. Он был в замешательстве, случившееся стало для него большим ударом, ему было тяжело из-за того, что думали о нем окружающие. А затем ему пришлось принять тот факт, что он действительно сделал нечто, о чем совершенно не помнил, и на смену ненависти пришло чувство вины. Узнав эту свою сторону, он был вынужден по-новому на себя взглянуть».

Важно подчеркнуть, что Том был признан виновным в суде присяжных и с точки зрения закона будет оставаться виновным, пока не решит обжаловать свой приговор. Я не судья и не адвокат и, не ознакомившись со всеми показаниями и доказательствами, ни в коем случае не могу утверждать, что в случившемся была виновата сексомния этого пациента. Что касается моего врачебного мнения, то описанное Сарой и результаты исследования во время сна убедительно указывают на диагноз парасомнии медленного сна, одним из проявлений которой в случае Тома стала сексомния. На самом деле у Тома явно имеются и другие виды парасомнии. Типичным примером является то, как Том в первую ночь с Сарой встал из кровати и вышел из дома полуголый, равно как и другой, совсем недавний описанный Сарой случай:

«Последний раз это случилось, когда к нему в гости приехала дочка, и он сильно переживал. Он встал посреди ночи, думая, что его вызвали в больницу, и собирался туда отправиться. Он приподнялся, уселся на краю кровати и сказал мне, что едет в больницу. Я сказала: „Нет, не едешь. Ложись спать”. На следующий день он ничего не помнил. Думаю, это все из-за стресса и волнения, связанного с приездом дочери».

(К слову, Том не врач, да и в больнице никогда не работал.)

Выявления у человека сексомнии, впрочем, самого по себе недостаточно. Доказать, что у человека был приступ сексомнии во время совершения преступления, в котором его обвиняют, весьма проблематично – это крайне противоречивая и непростая область судебной медицины – болезни сна. Том был не первым человеком с сексомнией, у которого появились проблемы с законом. Одним из самых ранних примеров является дело 1897 года, когда мужчине выдвинули обвинения за обнажение в общественном месте во время приступа сомнамбулизма. За прошедшие годы, впрочем, было несколько дел, в которых сексомния использовалась защитой в суде в качестве основного аргумента невиновности. Критики указывают на то, что это крайне удобная защита для насильников, и самая большая проблема заключается в том, чтобы установить связь между сексомнией и происшествием, в котором человека обвиняют. Так как в момент совершения предполагаемого преступления к голове обвиняемого не были подключены электроды для снятия ЭЭГ, то невозможно ничего утверждать однозначно. Тем не менее было как минимум несколько случаев, когда обвиняемый получал оправдательный приговор на основании диагностированной у него сексомнии. Более того, для защиты в суде использовалась не только сексомния. У сомнамбулизма тоже долгая судебно-медицинская история, и вполне вероятно, что он не раз способствовал совершению противоправных действий. Еще сотни лет назад сообщалось о случаях проявления насилия во сне.