Супер сердце. Революционное исследование о связи сердечно-сосудистой системы и питания - Колдуэлл Эссельстин

Месяц спустя Джим почувствовал себя намного лучше. Он прошел через повторное зондирование, после чего врач заявил, что повреждение сердечной мышцы не такое значительное, как они опасались, и записал его вне очереди на операцию по коронарному шунтированию.

После операции Джим чувствовал себя прекрасно, пока однажды, восемь лет спустя, боли в груди снова не дали о себе знать. После обследования врач пришел к выводу, что нужно провести повторное коронарное шунтирование.

Сью помнит, как она пыталась понять, что же именно они делают неправильно. Затем Джим услышал про меня от моего бывшего пациента, который красил стены у него дома. Когда Джим сказал своему кардиологу, что собирается встретиться с доктором Эссельстином, тот заявил, что готов оплатить ему обед в самом дорогом ресторане, если у него получится понизить уровень холестерина в крови ниже текущих показателей — 305 мг/дл.

Поначалу мне показалось, что Джим своего рода «умник», который не воспринимает всерьез поставленную перед нами задачу. Он все время доставал меня своими дурацкими вопросами. А как ему быть в ресторане? А во время поездки? Да как вообще можно так питаться? Ему всегда не нравились фрукты и овощи. «Бигмак, картошка фри и молочные шейки были моей любимой едой, — охотно признавал он. — А больше всего мне нравится шоколад».

С самого начала Джим пытался представить все так, будто я предлагаю ему нечто абсурдное, что-то из ряда вон выходящее. Он боготворил ту самую еду, которая доставила ему столько неприятностей, сделал из нее культ. Однако в итоге логичность предложенного мной подхода смогла его убедить.

Я предложил ему обратить внимание на рацион питания людей, живущих в странах с низким риском сердечно-сосудистых заболеваний.

Будучи педагогом, человеком, в высшей степени одаренным логическим мышлением, он согласился с подобным подходом.

Точно так же со мной согласился и Джек Робинсон. Отец Джека умер из-за порока сердца, не дожив до 50 лет, а все три его старших брата из-за проблем с сердцем прожили чуть больше 50 лет. Когда Джек прошел ангиограмму в Клинике Кливленда в 1988 году, он уже приближался к этому роковому возрасту. Обследование выявило практически тотальную закупорку коронарных артерий. «Толпа врачей зашла ко мне в палату, и все они начали настаивать, чтобы я согласился на коронарное шунтирование», — говорит Джек. Однако он решительно отказался от хирургического вмешательства, так как помнил, с какими серьезными осложнениями пришлось столкнуться одному из его братьев после подобной процедуры. Им не оставалось ничего другого, говорит Джек, «кроме как предложить мне обратиться к вам».

Во время нашего разговора Джек внимательно выслушал и полностью осознал, через что я предлагаю ему пройти. Он захотел следовать моей программе удаленно. В то время он работал в «Дженерал Тайр» в Акроне. Джек рассказал своему местному кардиологу, который был полностью в курсе бесперспективных результатов ангиограммы, проведенной в Клинике Кливленда, о том, как он планирует бороться со своим недугом. Несмотря на свои серьезнейшие опасения, врач в итоге одобрил подобный подход.

Итак, в октябре 1985 года мы начали эксперимент вместе с группой всех вышеперечисленных сердечно-сосудистых больных. Каждые три-четыре месяца мы устраивали собрание всей группы — обычно либо у меня в кабинете, либо у нас дома, чтобы больные могли поделиться друг с другом новыми рецептами, сравнить свои успехи и в очередной раз убедиться, что они не одиноки в сражении с болезнью. Кроме того, такие собрания помогали усиливать чувство единения участников эксперимента в достижении поставленной цели и не сворачивать с намеченного маршрута, продолжая четко следовать моей программе питания. В результате все мои пациенты стали хорошими друзьями.

Я обязательно расскажу вам о результатах каждого из моих пациентов контрольной группы. Однако для начала я хочу, чтобы вы поняли — точно так же, как мои подопечные, — научную подноготную моего эксперимента.