Я стану Императором - Юрий Винокуров

— Внимание, десять секунд до высадки! Проверьте оружие и будьте готовы, внизу нас ждет горячий прием! Не ссыте, салаги, прорвемся!

— Господин курсант, сэр!

Открыл глаза. Перед каждым боем на меня накатывало абсолютное спокойствие. Даже немного клонило в сон. Инквизитор Хокус говорит, что это нормально для новичка. Я отстраненно оглядел свое отделение.

Двенадцать человек. Стандартная броня, шлемы надеты, забрала пока подняты. Лица напряженные, но в большинстве спокойные. Опустил взгляд вниз.

На коленях лежала штурмовая винтовка МК-14ук. Стандартная винтовка Имперской армии. Модификация «укороченная, командирская». Батарея на девяносто лазерных выстрелов обычной мощности или девять усиленных. Серийный номер ИПР56739071. Моя боевая подруга. Собственно, лазган не совсем «винтовка», и называется так исключительно по традиции.

— Господин курсант! Высадка! — заорал мне на ухо лысый здоровяк. Он один был без шлема. Первый сержант Эрик Картер, мой помощник и нянька в одном лице. Кивнул, и показал большой палец.

Передняя часть десантного бота «Ястреб-44», являющаяся по совместительству аппарелью, откинулась и упала на землю с тяжелым стуком, подняв облако ржаво-красной пыли. Первая пара пехотинцев выскочила наружу, сразу заняв позиции по обе стороны точки высадки.

Упав на колено, они замерли, но водили глазами в поисках целей.

Выбежал следом и привычно упал за ближайший валун, отгородившись им от вероятного противника. А противник здесь присутствовал. Отнюдь, не вероятный. Соседний десантный бот накрыло прямым попаданием. Рвануло знатно. Взрывной волной снесло солдата из моего отделения, крепко приложив бедолагу о камень.

Крутил головой и мысленно отмечал всё происходящее.

Мы были в первой волне десанта. Вообще-то, курсантов следовало беречь, но за последнее время 134-й гвардейский имперский полк понес тяжелые потери, и в нём просто-напросто не осталось опытных командиров. По части опыта ко мне были вопросы, но всё-таки «зародыш» офицера лучше, чем ничего.

С неба падали «железные птицы». Ревя посадочными двигателями, включавшимися на полную мощность перед самой землей, садились десантные боты. Они напоминали длинный железный контейнер с короткими крыльями, и рубкой пилота сзади-сверху. Передняя чуть скошенная стенка просто падала вниз, и на землю выбегали солдаты и, иногда, выкатывалась техника.

По небу, на бреющем, пролетали аэрокосмические штурмовики, стремясь подавить сопротивление с воздуха. С пилонов срывались ракеты и уходили в сторону пока невидимого врага. Бешеная пляска в небе завораживала. Чужая авиация отсутствовала и всё выглядело так, как будто наше превосходство в воздухе неоспоримо.

Однако, противник хоть и был пока невидим, но сопротивление оказывал яростное и его результаты были видны невооруженным взглядом. Вот сверкнул луч когерентного света, и выходящий из пике штурмовик распался надвое; вот близкий взрыв оторвал крыло другому штурмовику и он, войдя в штопор, рухнул на землю, в вспышке унеся на тот свет несколько своих наземных союзников.

Защитный огонь батарей ПВО застал наших пилотов врасплох. Некоторые выпустили ракеты до входа в зону эффективного поражения противника ракетным оружием, зря потратив боеприпасы, другие — вообще резко ушли с боевого курса, покидая опасный район. Мне трудно винить пилотов. «Плоть слаба!» — так сказал бы инквизитор Хокус.