Тропинка к славе - Эдмонд Мур Гамильтон

ВЫСОКИЙ ЗАГОРЕЛЫЙ МОЛОДОЙ землянин с гордостью коснулся серебряной эмблемы кометы на груди своей серой космической куртки. Это была эмблема ракетчика, наивысший рейтинг, которого мог достичь космический пилот. Четверо юных спутников Яна Уокера – марсианин, венерианин и два меркурианина – носили такие же эмблемы. Они только что сдали выпускные экзамены и с таким же нетерпением, как и Уокер, смотрели в иллюминаторы мчащегося ракетного корабля. Внизу была неприступная, дикая холодная сторона Меркурия, вечно темный ландшафт, который никогда не видел солнца. Раскрошившиеся черные горы и замерзшие черные равнины, испещренные огромными трещинами, простирались, залитые светом далеких звезд.

– А нам еще долго лететь? – спросил Ян Уокер долговязого пилота.

– Ты бы так не рвался на Станцию Самоубийц», если бы знал, какие неприятности тебя там ждут, – проворчал сатурнианин.

– Мы знаем, что за последнее время на этой базе погибло немало летчиков-испытателей, – серьезно признался Уокер. – Но мы не боимся.

– Я говорю не об испытаниях, – заявил пилот. – Это всегда связано с риском, но для ракетчика – это обычный риск. Я говорю о том, что здесь последнее время исчезают корабли…

– Исчезают корабли? – повторил Ило, венерианский товарищ Уокера. – Что вы имеете в виду?

– Только то, что я сказал. Ребята здесь, на Станции Самоубийц, берут новый корабль для испытаний на скорость и выносливость… Внезапно они просто обнаруживают, что парят в космосе, а их корабль исчез. В последнее время такое случалось десятки раз.

– Исчезают десятки новых кораблей? – озадаченно пробормотал Ян Уокер. – Да ведь в теленовостях об этом ничего не было!

– Естественно, – проворчал старший пилот. – Власти не хотят тревожить Солнечную систему. Но это все равно происходит.

Уокер и его товарищи недоуменно переглянулись. Стремясь пройти изнурительные испытания, которые сделают их настоящими ракетчиками или сломают, они чувствовали, что их рвение охлаждается холодной тенью тайны.

Сатурнианин ослабил контроль и кивнул.

– Вот Станция, – пробормотал он.

Станция Самоубийц, печально известная как разрушитель людей и кораблей! Расположенная на темной холодной стороне Меркурия, она была местом, где космические корабли, выпущенные крупными заводами в Сумеречной зоне Меркурия, проходили ходовые испытания, прежде чем их передавали в эксплуатацию. Только лучшие пилоты могли выполнять опасную работу – испытание новых кораблей. Ян Уокер и его товарищи знали это и напряженно смотрели вниз, туда, где они должны были стать пилотами на практике…

НА ЗАМЕРЗШЕЙ ЧЕРНОЙ равнине раскинулся большой космопорт, окаймленный шоссе, залитым светом криптоновых ламп. Десятки сверкающих новых «риссманов», «тарков» и «калберов» были припаркованы на его северном конце, а рядом возвышались металлические бараки казарм и офисные здания. Ян Уокер почувствовал горький холод разреженного воздуха, когда он и его товарищи вышли из флайера и направились к зданиям. Там, на открытом месте, собралась небольшая кучка пилотов-ветеранов.

– Я Ка Кардак, главный ракетчик, – пророкотал приземистый мускулистый юпитерианин. – Значит, вы – новые пилоты! О чем они думают, присваивая звания «пилотов» детям вроде вас? Похоже, теперь любой может получить «комету» на грудь, просто попросив об этом.

– Мы сдали все государственные экзамены, чтобы завоевать это звание, сэр, – рискнул возразить Ян Уокер.

– Вы сдали экзамены, не так ли? – прорычал Ка Кардак. – Как мило! Вы сделали несколько мертвых петель и «бочек», и они прикрепили вам на лацкан «комету». Так что теперь вы считаете себя настоящими пилотами-ракетчиками. Но теперь вы познакомитесь с обратной стороной медали. Ракетчик должен быть из стали, нервов и мозгов. Даже тогда он может легко отключиться…

По рядам пилотов ветеранов пробежал смешок. Ка Кардак указал на Ило, молодого венерианца, стоявшего рядом с Уокером.

– Вот ты где. Видишь, «риссман» номер двенадцать на летном поле?

– Да, сэр, – озадаченно ответил Ило.

– Подними его и рвани вокруг Меркурия на полном ускорении. А когда вернешься, соверши посадку прямо здесь.

Уокер знал, что это один из стандартных тестов, предназначенных для проверки способности корабля совершать быструю аварийную посадку.

– Вы имеете в виду прямо сейчас, сэр? – спросил Ило.

– Конечно, прямо сейчас! – рявкнул Ка Кардак. – Ты собираешься слоняться здесь неделю, прежде чем начнешь работать? Бегом марш!

Венерианский юноша бросил сумку и поспешил вдоль ряда припаркованных кораблей к «риссману» номер двенадцать. Маленький крейсер имел странные удлиненные линии, характерные для всех «риссманов». Его двенадцать хвостовых дюз выступали, напоминая виноградную гроздь. Уокер наблюдал, как его венерианский друг забрался в похожий на торпеду корабль и закрыл дверь. Он догадался, что идея Ка Кардака состояла в том, чтобы испытать их, не дав шанса испугаться.

«Риссман» затрясся под гул циклотронов. Затем его хвостовые дюзы извергли пламя, а реактивные двигатели ожили. Корабль резко сорвался с места и исчез за западными горами.

– Хороший, быстрый старт, – неохотно проворчал Ка Кардак. – Он должен быстро вернуться.

Уокер почувствовал, как у него заколотилось сердце. Он ждал, молча, как и остальные в ледяной темноте, глядя на восток. Наконец пронзительный визг дюз расколол разреженный меркурианский воздух. Из-за восточных хребтов показался «риссман». Он резко нырнул в сторону космопорта. Ян Уокер затаил дыхание, а затем с облегчением вздохнул, когда из носовых дюз брызнуло пламя. Корабль замедлил спуск.

Внезапно нос спускающегося «риссмана», казалось, провалился. Корабль закружился в головокружительном вихре, а затем вспыхнул, когда его циклотроны взорвались. Он падал пылающей массой за пределами космопорта.

– Спасательная команда! – заорал Ка Кардак, перекрывая рев.

Уокер услышал визг сирен, увидел, как две аварийные машины понеслись через космопорт к пылающим обломкам.

– Бесполезно, он погиб, – пробормотал кто-то.